УЧРЕДИТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ

И РОССИЙСКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ,

ИЛИ ИСТОРИЯ НЕСОСТОЯВШЕЙСЯ ВСТРЕЧИ

 

 
 

 

РОЖДЕНИЕ КОНСТИТУАНТЫ

 

Учредительное собрание или Конституанта - разновидность временно действующего представительного, парламентского учреждения, собрания депутатов, уполномоченного оформить новый государственный строй, выработать основополагающие законы, конституцию страны.

Теоретическим источником идеи Учредительного собрания стали правовые искания мыслителей позднего средневековья,  идеология западноевропейского Просвещения. Выдвинутые его выдающимися представителями концепции народного суверенитета и общественного договора исходили из естественного, неотчуждаемого права всех народов самим выбирать свой политический и социально-экономический строй, свою форму правления. Но первый опыт практической реализации этого права был осуществлен в Северной Америке, где он был положен в основу принятой в 1776 г. Декларации независимости североамериканских колоний Англии, проникнутой демократическим, республиканским духом [1].

В формально-юридическом смысле учредительным собранием может считаться любой представительный орган, наделенный учредительными функциями, - от собрания граждан в античной республике до современного парламента. В этом смысле можно согласиться с теми, кто ведет предисторию Всероссийского Учредительного собрания еще от средневековых  российских Земских соборов. На них тоже решались важные государственные вопросы, избирались цари, как Борис Годунов в 1598 г. или Михаил Романов в 1613 г. Вместе с тем как форма диалога власти с обществом Земские соборы скорее восходили к общинной демократии, чем к представительной форме правления.

Однако в общеупотребительном смысле это понятие принадлежит уже к новому времени и своим происхождением обязано Великой Французской революции конца XVIII века, когда оно стало образцом и символом борьбы с королевским абсолютизмом, за конституцию и права граждан, за верховенство закона [2].

В России, при ином типе феодализма, а затем и капитализма, при ином политическом устройстве и иной политической культуре (слабый политический динамизм  общества, абсолютная монархическая власть, державшаяся не только силой принуждения, но и идеологией своего провиденциального происхождения, практика всеохватывающего государственного патернализма) на протяжении всего XIX века не было почвы для реализации формулы "народ - источник власти". В то же время необходимо отметить, что идеологическая доктрина самодержавия - теория официальной народности  - эксплуатировала в своих интересах идею учредительной власти народа, за тысячу лет до того якобы добровольно избравшего для себя монархическую форму правления [3].

Тем не менее идея верховенства народа не могла оставить равнодушными передовых людей России. Впервые она вошла в программные документы декабристов. Например, в проекте "Конституции" лидера Северного общества Н.М.Муравьева указывалось, что "источник Верховной власти есть народ, которому принадлежит исключительное право делать основные постановления для самого себя". После разработки основ нового государственного строя Муравьев предполагал вынести свой проект на рассмотрение Учредительного собрания [4].

Со второй половины прошлого века, когда Александр II приступил к серьезным реформам и началась интенсивная экономическая модернизация России, все явственней становилась потребность в адекватной государственной системе. Усиливающееся сближение с Западом также способствовало более активному изучению зарубежного опыта  по реформированию и обновлению политических и социально-экономических устоев. В этом контексте идея Учредительного собрания в тех или иных модификациях становилась все более притягательной для новых  поколений российского освободительного движения. Одним из таких примеров может служить требование молодежной революционной организации "Молодая Россия" в 1862 г. о переходе власти  в руки Национального собрания, которое по своей сути должно было выполнить задачи Конституанты.  В программе народнической организации "Народная воля" (1879 г.)  указывалось, что "народная воля была бы достаточно хорошо высказана и проведена Учредительным собранием, избранным свободно, всеобщей подачей голосов" [5].

Весьма плодотворную направленность разработка концепции Учредительного собрания получила в рамках поисков решения так называемого конституционного вопроса в России. Создание конституционного, правового государства предполагало в качестве исходного момента допуск граждан в той или иной форме к определению основ государственности и к текущей законодательной деятельности. Гласная постановка этого вопроса была  предпринята впервые по инициативе будущего отца-основателя кадетской партии И.И.Петрункевича на рубеже 1870-1880-х гг. Конституционные проекты, вышедшие из либеральной среды, различались степенью их радикализма, содержали подчас идею учредительной власти народа в  завуалированной форме, отдающей дань национальной традиции в форме созыва Земского собора. Другое разноречие касалось источника его созыва - сверху, по инициативе царской власти, или снизу, под широким общественным давлением [6].

С формированием политического плюрализма в России в начале XX столетия большинство партий, включая социал-демократов, внесло в свои программы требование созыва Учредительного собрания. Но почти полное отсутствие до 1905 г. начал представительной демократии, с одной стороны, приобщение к политической жизни все более широких слоев маргинализированного в ходе ускоренной буржуазной эволюции населения, с другой, создавали среди широких слоев росийской общественности романтически возвышенный образ Учредительного собрания, способного разом разрешить все общественные противоречия [7].

Особенно популярной была идея Учредительного собрания в российском обществе после Февральской революции. Росту популярности высшего представительного и законодательногго форума способствовала сама процедура его формирования. Выборы в Учредительное собрание представлялись очень демократическими -  депутаты должны избираться на основе всеобщих, прямых, равных и тайных выборов. Правда, избиратели  голосовали не персонально за определенные кандидатуры, а за списки партий и других политических и общественных организаций. В то время как, например, на Всероссийские съезды Советов депутаты делегировались как представители региональных Советов. Следовательно, выборы по советской схеме являлись непрямыми, к тому же они зачастую были открытыми и исключали представительство городской буржуазии и помещиков [8].

Поскольку Временное правительство по разным причинам оттягивало выборы в Учредительное собрание (одна из причин - оно боялось победы большевиков и других левых сил), а страна зашла в политический и социально-экономический тупик  к осени 1917 г., то Ленин и его сторонники в руководстве большевистской фракции предложили Советам, не дожидаясь Учредительного собрания, явочным порядком взять власть в свои руки и разрешить наиболее острые вопросы, волновавшие российское общество - о мире, земле и хлебе. Необходимо иметь ввиду, что представители другой точки зрения в ЦК РСДРП(б) в лице Л.Б.Каменева и Г.Е.Зиновьева настаивали в первую очередь на активизации усилий большевиков в подготовке и проведении   выборов в Учредительное собрание. Эти лидеры считали, что большевистская партия сможет получить не менее 1/3 мест в главном представительном органе страны, а дальше, опираясь на Советы,  осуществить основные требования трудящихся масс [9].

В конечном счете события осенью 1917 г. развивались по ленинской схеме. После победы Октябрьской революции большевики сразу же осуществили основные народные чаяния в отношения мира, земли и хлеба. В то же время, несмотря на свое скептическое отношение к Учредительному собранию, большевики провели выборы в него  в  ноябре 1917 г. Правда, не везде выборы состоялись в установленные сроки и в ряде округов они были перенесены на декабрь и даже на январь. Это связано в основном с техническими и организационнными причинами [10].

Согласно положению о выборах, вся страна была разбита на избирательные округа, каждому  из которых выделялась пропорционально численности населения депутатская квота в Учредительном собрании, т.е. примерно один депутат от 200 тысяч жителей. Для Сибири предоставлялась льгота: один депутат от 179 тысяч населения. Принцип пропорциальности использовался не только для определения депутатской квоты для округов, но и при подведении итогов голосования. Пропорциальная система для выборов в Учредительное собрание была заимствована у Бельгии. Главная особенность этой системы заключалась в том, что благодаря ей обеспечивалось представительство во властных органах не только большинства, но и меньшинства населения. Но поскольку некоторые регионы России были малочисленными, то в них выборы проводились по мажоритарной системе. В общей сложности  в 12 округах состоялись выборы по этой  системе. Примером мажоритарных выборов может служить Камчатка,  где имелось менее 20 тысяч избирателей,  и поэтому в Учредительное собрание был избран соответственно только один депутат. Положение о выборах во Всероссийское Учредительное собрание было самым демократичным для того времени. Оно предоставляло активное и пассивное избирательное право всем гражданам страны с 20-летнего возраста и военнослужащим с 18 лет. Право голоса получили и женщины. В 1917 г. право участвовать в выборах женщины имели только в Норвегии, Дании, Финляндии, Новой Зеландии, Австралии и ряде шатов США [11].

Но тем не менее в выборах в Учредительное собрание участвовало немногим более  50 %  избирателей. Этот кворум на пределе лишь в минимальной степени с правовой и политической точки зрения обеспечивавл легитимность высшего законодательного и представительного форума российского государства. Каковы же были причины высокого абсентеизма российских граждан? Одним из главных факторов этого стало разочарование избирателей в политике и партиях вообще, в их способности выполнить свои обещания в условиях продолжающей первой мировой войны и в связи с неспособностью Временного правительства в течение многих месяцев адекватно реагировать на самые острые социально-экономические и политические проблемы. "К черту! Все равно ни хлеба, ни обуви эти выборы не дадут", - так образно выразила настроения горожан газета "Приазовский край". В ряде мест  в дни выборов было куда оживленнее возле хлебных и керосинных лавок, чем на избирательных участках. Такие настроения были в первую очередь характерны для населения больших городов, которые в наибольшей степени страдали от внутренних неурядиц. Электоральная активность колебалась в зависимости от возраста избирателей. Например, в городах Московской губернии самый низкий показатель явки оказался у молодежи (у 20-летних он составил 45,5 %), а самый высокий показатель был у группы избирателей в возрасте 40 - 49 лет (59,2 %) [12].

 

ИТОГИ ВЫБОРОВ

 

В исторической литературе за прошедшие более 80 лет после заседния Учредительного собрания не решен, к сожалению, вопрос о точной численности его депутатского корпуса и его партийной принадлежности. Обычно историки оперируют цифрой 800, когда пишут о численности членов высшего законодательного и представительного органа, которых предстояло избрать российским избирателям. Но последнее монографическое исследование  Л.Г.Протасова внесло существенное уточнение по этому сюжету. Общее число депутатов в 800 человек впервые определило Временное правительство. Но затем депутатская квота была увеличена для Москвы и Петрограда, для округов с казачьим населением и для армии. С учетом всех  изменений по 81 избирательному округу, как считает Л.Г.Протасов, надлежало избрать 820 депутатов [13].

 Спорным до сих пор остается и вопрос о количестве депутатов, избранных в российскую Конституанту к началу января 1918 г. Например, О.Н.Знаменский, автор обстоятельной монографии, посвященной Всероссийскому  Учредительному собранию, опираясь на исследования советских историков предыдущих десятилетий, оперирует цифрой 715 человек [14]. По современным подсчетам Л.Г.Протасова, можно говорить о 767 членах Учредительного собрания. Но он делает одну существенную оговорку: не все из них прошли процедуру официальной регистрации и получили депутатские мандаты. Кроме того, в ряде окраинных округов  итоги выборов были подведены уже после официального роспуска Учредительного собрания, и если с фактической стороны их избрание не вызывает сомнений, то  с формально-юридической точки зрения дело обстоит сложнее [15].

Каковы же были итоги голосования избирателей? Оказывается и этот вопрос до сих пор не решен  историками. Это во многом объясняется неполнотой источниковой базы, ведь немало документов окружных избирательных комиссий не сохранилось. Приведем данные трех авторов, которые весьма основательно занимались изучением проблемы политического выбора российского электората в конце 1917 г. Эти три исследования представляют три своеобразных периода в изучении истории проведения выборов в высший представительный и законодательтный орган России в последующие 80 лет после этого важного исторического события.

 

Табл. 1. Итоги выборов во Всероссийское Учредительное собрание.

 

 

Автор исследования

В.И. Ленин

О.Н. Знаменский

Л.Г. Протасов

млн. чел.

%

млн. чел.

%

млн. чел.

%

Количество проголосовавших избирателей

36,3

100

44,4

100

48,4

100

Проголосовало за:

Эсеров русских регионов

16,5

45,5*

17,8

40

19,1

39,5

Эсеров и близкие к ним объединения национальных регионов

20,9

58

н/д

н/д

н/д

н/д

Большевиков

9

25

10,7

24

10,9

22,5

Меньшевиков

0,7

1,8*

1,2

2,3

1,5

3,2

Меньшевиков и близкие к ним объединения

1,7

4,7*

н/д

н/д

н/д

н/д

Кадетов

1,9

5,6*

2,1

4,7

2,2

4,5

Все правые партии России

4,6

13

7,4

17

н/д

н/д

Количество избирательных округов

54

66,7

72

88,9

75

92,6

Таблица составлена по: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 40. С. 1, 2; Знаменский О.Н. Всероссийское избирательное собрание. Л., 1976. С. 270 - 273; Протасов Л.Г. Всеросийское Учредительное собрание: истоия рождения и гибели. М., 1997. С. 164.

* Эти данные  в процентах подсчитаны автором учебного пособия по абсолютным сведениям, приведенным Лениным.

 

Наиболее комплексный анализ итогов выборов в Учредительное собрание осуществил ВИ.Ленин, опираясь на данные статьи секретаря Всероссийской по делам о выборах в Учредительное собрание комиссии эсера Н.Святицкого. Никто из последующих исследователей, по сегодняшний день включительно, не сумел выявить итоги голосования по основным политическим партиям России с выделением  результатов по русским и национальным  регионам (Только по большевистской партии Ленин не приводит сведений по этим двум категориям регионов, ибо большевики представляли единую интернациональную организацию в рамках всей бывшей российской империи). Конечно,  историки в последние десятилетия сумели расширить источниковую базу исследования. Если В.И.Ленин использовал данные 54 избирательных округов, то О.Н.Знаменский - 72 и Л.Г.Протасов - 75 округов, что составило соответственно  66,7, 88,9 и 92,6 %. Но тем не менее главные оценки В.И.Ленина не подвергаются серьезной ревизии и в современной литературе, посвященной подготовке и деятельности Учредительного собрания.

 Итак, какие основные выводы можно сделать при рассмотрении таблицы, в которой зафиксированы статистические выкладки итогов голосования в работах трех авторов? На первый взгляд безусловным лидером на выборах в Учредительное собрание стала партия эсеров (правые и левые, баллотировавшиеся по единым спискам), она получила в русских регионах - от 39,5 (по Протасову), 40 (по Знаменскому) до 45,5 % (у Ленина). Правда, с учетом эсеров и близких к ним объединений национальных регионов этот процент, по данным Ленина, повысился до 58. На втором месте оказались большевики - от 22,5 (по Протасову), 24 (по Знаменскому) до 25 % (у Ленина).

Следовательно, можно говорить лишь в среднем о двухкратном арифметическом превосходстве эсеров над большевистской партией в русских регионах, которые составляли базис российского государства. Но учитывая феноменальные результаты большевиков на выборах в двух столицах и промышленных губерниях (например, в Петрограде большевистская партия получила 45 % голосов против 16 % у эсеров, а в Москве соответственно 56 и 25 %) и ведущую роль столиц и индустриальных регионов в революционных событиях, то можно утверждать о политической победе большевиков над правыми эсерами не только в столицах и промышленных центрах, но и в масштабах всей страны.

Настоящая политическая катастрофа постигла меньшевиков и кадетов, которые в 1917 г. претендовали на роль ведущих политических сил в российском обществе. Меньшевики получили всего лишь от 1,8 (по Ленину), 2,3 (по Знаменскому) до 3,2 % (у Протасова) голосов избирателей. С учетом близких к меньшевикам политических организаций русских и национальных регионов, по данным Ленина, этот процент поднялся до 4,7. Причем, львиную часть голосов на периферии российского государства меньшевики получили в Грузии, где они имели самые сильные позиции. Несколько лучше обстояли дела у кадетов. Они получили на выборах в Учредительное собрание от 4,5 (по Протасову), 4,7 (по Знаменскому) до 5,6 % (у Ленина). Все правые политические организации русских и национальных регионов вместе с кадетами имели поддержку от 13 (по Ленину) до 17 % (у Знаменского) голосов  электората.

Какова же была численность депутатов по партийной принадлежности? По данным Знаменского, основывающихся на подсчетах советских историков конца 1920-х гг., в Учредительное собрание граждане России избрали 370 правых эсеров, 175 большевиков, 86 представителей национальных партий и организаций, 40 левых эсеров, 17 кадетов, 16 меньшевиков, 2 энесов [16]. Таким образом, подавляющее большинство голосов избирателей получили партии, которые  в целом стояли на левых позициях, т.е признавали в качестве программной цели не капитализм, а социализм. Поэтому в принципе у эсеров, большевиков и меньшевиков имелся исторический шанс объединить усилия в деле преобразования России на социалистических началах. Но дальнейшее развитие событий показало, что верх в ведущих левых партиях страны взяли партийные амбиции, а не интересы общества.

Чем же можно объяснить формальную победу правых эсеров на выборах в Учредительное собрание? Во-первых, основные декреты Октябрьской революции не дошли в ноябре 1917 г до многих мест, поэтому большое количество избирателей еще находилось под влиянием хорошо поставленной пропагандистской кампании эсеровской партии. Во-вторых, нередко избиратели, голосуя за эсеров, имели в виду их левую фракцию. А левые эсеры вскоре заключили союз с большевиками и вошли в Советское правительство. В-третьих, во время выборов действовали не только старые  списки, но и действовали старые избирательные комиссии, созданные еше при Временном правительстве при широком представительстве эсеровской партии. Поэтому было много случаев фальсификаций и  давления на избирателей, в основном в пользу правых эсеров. В-четвертых, немаловажную роль в победе эсеровской партии сыграла финансовая помощь олигархов США. Как признавался один из лидеров эсеровской партии Е.К.Брешко-Брешковская еще в декабре 1917 г., финансовые вливания из США составили около 2 млн. долларов. Эта помощь была оказана в расчете на то, что эсеры развернут широкомасштабную антибольшевистскую агитацию [17].

Для лучшего понимания сущности эпохальных сдвигов, происходивших в России в 1917 - 1918 гг.,  важны не только партийно-политические характеристики русской революции, но и ее социокультурное или  человеческое  измерение. Одним из ведущих социокультурных показателей является возраст ее деятельных участников, отражавший их житейскую и гражданскую зрелость, аккумулированный социальный опыт. С этой точки зрения значительный интерес представляет возрастной состав членов Учредительного собрания в сопоставлении с IV Государственной думой на 1912 г.

Таблица № 2. Возраст депутатов

законодательных и представительных органов России

 

Орган власти

Возраст, лет, в %

21-30

31-40

41-50

51-60

старше 60

IV Государственная дума

5*

30

35

24

6

Учредительное собрание

26

48

16

9

1

Таблица составлена по: Протасов Л.Г. Всероссийское Учредительное собрание: история рождения и гибели. М., 1997. С. 297.

* В IV Государственной думе самые молодые депутаты были в возрастной группе 25 - 30 лет.

 

Сравнение показывает резкое омоложение состава росийских законодателей. Оно весьма характерно для России 1917 года с ее триумфом "революционного правотворчества", выходом на авансцену наиболее радикальных, с одной стороны, наиболее ориентированных на жизненую карьеру элементов - с другой. Особо выразительно пятикратное увеличение удельного веса депутатов в российском ареопаге до 30 лет, возраста, в общем мало подходящего для серьезной законотворческой работы. Столь же показательна малочисленность депутатов в оптимальном для этого поприща возрасте свыше 50 лет. Самыми молодыми среди членов Учредительного собрания были тульский эсер Б.И.Арватов и большевики В.З.Гинзбург (Калуга) и и В.Н.Наумов (Иваново-Вознесенск) - 21 год. Изучение возрастного состава депутатов в целом по фракциям показывает, что самыми молодыми являлись большевики - в среднем 34 года, среднему эсеру исполнилось 37 лет, средний возраст меньшевиков составлял 42 года, а у кадетов - 48 лет [18].

Другим социокультурным показателем является уровень образованности депутатов. Самым высоким он был у кадетов, практически все они имели высшее образование и постоянно развивали его, занимаясь интеллектуальной деятельностью, прежде всего вузовской и адвокатской. Более сложную картину представляли партии, ориентирующиеся на социализм как программную установку. У эсеров, по неполным данным, 66 % имели высшее и незаконченное высшее образование, 18 % - среднее и только 16 % - низшее образование. У большевиков 32 %  имели высшее образование, 22 % - незаконченное высшее, 22 % - среднее и неполное среднее, 26 % - начальное образование. Интересно, что у всех партий высоко котировалось юридическое образование. Не говоря о кадетах (юристы по образованию и по профессии определяли лицо этой фракции), среди юристов было 15 большевиков, 12 эсеров, 5  депутатов, представлявших национальные движения [19].

Социокультурный срез также характеризует и национальная принадлежность членов Учредительного собрания. Самой интернациональной являлась большевистская фракция. В ней было 54 % русских, 23 % евреев, по 6,5 % представляли поляки и прибалтийские депутаты. У эсеров русские составляли 72 %, другой компактной национальной группой среди эсеровских депутатов являлись евреи  - их насчитывалось 14 %. Обращает на себя внимание то, что депутатов Государственной думы всех созывов, имевших опыт законотворческой работы, было среди членов Учредительного собрания лишь  около 60 [20]. Очевидно, Государственная дума  воспринималась в 1917 г. радикализированным обществом как архаизм, чуждый новой России, ее делопроизводственный и правовой опыт изначально отвергался, ассоциируясь с царским прошлым.

 

БОРЬБА ВОКРУГ ОТКРЫТИЯ УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ

 

По старым срокам, установленным еще Временным правительством, Учредительное собрание должно было открыться 28 ноября 1917 г. За два дня до этого СНК принял постановление, согласно которому  Учредительное собрание могло начать работу  после прибытия на его заседание не менее 400 депутатов.  Это был вполне приемлемый и нисколько не завышенный кворум, ведь это составляло 50 % от первоначальной численности  депутатского корпуса, который необходимо было избрать.  28 ноября  собралось только около 60 депутатов, в основном правые эсеры, которые фактически захватили Таврический дворец при поддержке своих сторонников. Но даже при этом небольшом числе народных избранников городской голова попытался открыть работу Учредительного собрания. Правда, собравшиеся депутаты самокритично оценили свою легитимность и назвали свое заседание частным совещанием членов Учредительного собрания и избрали временным председателем эсера В.М.Чернова. Они решили отложить официальное открытие Учредительное собрание и постановили собираться в Таврическом дворце ежедневно, пока не прибудет достаточное количество депутатов и не признает себя правомочным [21].

Сенат в этот день призвал чиновников не выполнять указания комиссаров из Смольного, а у Таврического дворца состоялась достаточно массовая демонстрация, организованная правыми эсерами, под  лозунгом "Вся власть Учредительному собранию". Но тем не менее подавляющая часть населения Петрограда индифферентно отнеслась к этому важному событию в истории российской государственности. К примеру, трезвомыслящая часть старой номенклатуры не проявляла особых иллюзий в отношении судьбоносной  роли Учредительного собрания в жизни российского общества. "Сегодня должно собраться Учредительное собрание, но не соберется, - писал в своем дневнике 28 ноября 1917 г. один из высокопоставленных чиновников царского и Временного правительств. - Собрание не соберется. Эсеровские газеты по этому поводу захлебываются от негодования и уверяют, что карта большевиков… будет скоро бита. По-моему, это вздор. Прошло время для партийной борьбы, наша революция приобрела стихийную силу, которую политикой не остановишь". На следующий день этот автор, далекий от каких-либо симпатий к большевистской партии, вернулся к теме не состоявшегося открытия Учредительного собрания и записал весьма многозначительную фразу: "Учредилка - не состоялась" [22].

Учитывая обострение политической борьбы вокруг проблемы открытия Учредительного собрания, советское руководство проявило решимость и твердость в этом вопросе. С 29 ноября была усилена охрана Таврического дворца и запрещены "частные совещания" членов Учредительного собрания. В то же время СНК объявил, что депутатам предоставляется места для поселения в гостинице "Астория" и что депутаты обязаны регистрироваться и получать временные удостоверения в канцелярии Таврического дворца у комиссара над Всероссийской по делам о выборах в Учредительное собрание комиссией [23].

В конце ноября 1917 г. правые эсеры создали "Союз защиты Учредительного собрания", который стал оказывать постоянное идеологическое и политическое давление на исполнительные и законодательные органы Советской власти. Не очень благоприятным для новой власти являлся общероссийский политический фон  -  именно в это время в ряде регионов страны контрреволюционные силы инициировали серию антисоветских восстаний, к организации которых оказались причастны, в частности, представители кадетской партии. Весьма показательным является то обстоятельство, что организаторы контрреволюционных акций нередко декларировали свою приверженность Учредительному собранию и требовали передать ему всю верховную власть в России. Но тем не менее советское руководство не ставило под сомнение целесообразность проведения Учредительного собрания. Поэтому не случайно 20 декабря СНК, а 22 декабря 1917 г. ВЦИК приняли решение открыть Учредительное собрание в ближайшее время - 5 января следующего года [24].

Это решение было выполнено точно в срок. Учредительное собрание начало свою работу 5 января 1918 г. Единственная небольшая заминка произошла с началом его работы. Планировалось, что Учредительное собрание откроется в 12 часов дня, а депутаты приступили к работе ближе к вечеру - в 16 часов. Это было связано с тем, что "Союз защиты Учредительного собрания" организовал с утра достаточно внушительную демонстрацию своих сторонников с целью оказания давления на советское руководство. Как свидетельствуют исторические документы и воспоминания эсеровских активистов, военная комиссия ЦК ПСР всерьез готовила вооруженный переворот под видом защиты  демонстрации. И только 3 января ЦК ПСР окончательно отказалась от такой силовой акции. Но тем не менее среди демонстрантов оказалось немало эсеровских боевиков с оружием. Поэтому возникла реальная опасность не только политического, но и силового воздействия на политическую ситуацию в Петрограде. К тому же в Петрограде в это время созрел еще один, параллельный контрреволюционный заговор. Его участниками являлись монархически настроенные офицеры, некоторые правые кадеты и такие порвавшие с партией эсеров авантюристы, как М.М.Филоненко. Они вовсе не желали торжества эсеровского большинства Учредительного собрания, их  целью  было установление военной диктатуры [25].

 А если вспомнить, что столичная общественность была взбудоражена покушением террористов на Ленина  1 января 1918 г., к которому имели отношение, по некоторым данным, экстремистские круги ПСР, то, естественно, что повышенные меры безопасности со стороны советского правительства были вполне оправданы. Дорогу демонстрантам преградили красногвардейцы. Участники демонстрации говорили им: "Ведь не Корнилов с Калединым идут с нами. Их с нами нет". Весьма поразительной с точки зрения политических формулировок представляла реакция красногвардейцев: "С вами нет, да за вашей спиной идут. Им дорогу готовите", - эти ответы свидетельствуют, что не только лидеры высших политических эшелонов, но и простые граждане прекрасно отдавали себе отчет в том, что начинается Гражданская война. Поэтому основные партийные фракции Учредительного собрания с большой заинтересованностью ждали исхода конфронтации, возникшей между красногвардейскими отрядами, охранявшими общественный порядок в столице, и участниками оппозиционной манифестации. Лишь после того, как красногвардейские части нейтрализовали наиболее агрессивные группы демонстрантов и предотвратили их прорыв к Таврическому дворцу,  депутаты приступили к работе [26].

Присутствовало на заседании до 410 депутатов. Их состав, по приблизительным данным, по основным партиям представлял  следующую картину: правые эсеры - 237, большевики - 120, левые эсеры - 30, меньшевики - 5 чел. [27]. Правые депутаты, за редким исключением, на открытие Учредительного собрания не явились. К тому же кадеты были объявлены советским руководством врагами народа за участие в контрреволюционных восстаниях. Поэтому подавляющее большинство депутатов, прибывших в Таврический дворец,  являлись формально представителями левых сил страны.

Но весь ход заседания Учредительного собрания не давал особого повода говорить о наличии общей платформы между активными участниками российского освободительного движения. Главная конфронтация  развернулась между правыми эсерами и большевиками с первых же минут работы Учредительного собрания.

 

МОЗГОВОЙ ШТУРМ ПРАВЫХ ЭСЕРОВ

 

Как свидетельствуют мемуары  активных участников политической жизни России в 1917 - 1918 гг. и исследования историков, ход работы Учредительного собрания был во многом заранее запрограммирован в политических штабах правых эсеров и большевиков -  партий, определявших политическое лицо этого высшего представительного и законодательного форума страны. У правых эсеров ключевую роль в разработке тактики  фракции сыграло его бюро во главе с бывшим московским городским головой В.В.Рудневым. По своей значимости бюро фракции, как считает Л.Г.Протасов, едва ли уступало тогда ЦК ПСР. Членам ЦК вменялось в обязанность присутствовать на заседаниях фракции, если они не были заняты неотложной партийной работой. Согласно временному уставу фракции, принятому 1 января 1918 г., ее члены должны были согласовывать свои выступления с бюро и голосовать в соответствии его решениями. Фракция образовала ряд комиссий по подготовке и проведению Учредительного собрания. Но особую роль играла комиссия Первого дня во главе с Л.Б.Ельяшевичем, которой предстояло разработать сценарий открытия Учредительного собрания, исключавший его немедленный  роспуск [28].

 Этот вопрос также вызывал споры. Так, член Учредительного собрания от Вологодского избирательного округа, известный русский социолог  П.А.Сорокин предлагал в этот день принять декреты о земле, о рабочем контроле и другие агитационные акты. Если большевики прибегнут к силе, обратиться с воззванием к народу и отдать себя под его защиту. Другой правоэсеровский депутат, избранный в Учредительное собрание от Северного фронта, М.А.Лихач полагал, напротив, что нецелесообразно заваливать страну пустыми законами - нужен хороший декрет о мире и обращение к союзникам. 4 января бюро фракции ПСР утвердило рекомендации комиссии Первого дня. Самое главное, на чем настаивала комиссия - вопрос о власти в повестку первого дня поставлен быть не должен. По свидетельству бывшего активиста Трудовой народно-социалистической партии, примкнувшего в сентябре 1917 г. к правому крылу ПСР, Н.П.Огановского, "решено, в крайнем случае, выбросить из программы весь балласт, вроде законов о низложении Романовых, иммунитета депутатов, продовольственного вопроса, "Манифеста", и во что бы то ни стало провести постановление о мире… и основной закон о земле". Были намечены также ораторы по вопросам о войне и мире, о земле, политическом моменте [29].

 Руководство эсеровской фракцией во время заседания Учредительного собрания было поручено "пятерке" в составе В.В.Руднева, М.Я.Гендельмана, Е.М.Тимофеева, И.Н.Коварского и А.Б.Ельяшевича. "Зарекшись не поддаваться никаким провокационным выходкам и сохранять хладнокровие, чего бы это ни стоило, члены фракции связали друг друга торжественным обязательством воздерживаться от индивидуальных импровизаций, следовать установленному плану, а в случае непредвиденном и неожиданном положиться на находчивость, интуицию и такт "пятерки", - писал в своих воспоминаниях член бюро фракции ПСР и секретарь Учредительного собрания М.В.Вишняк [30].

Последнее заседание правоэсеровской фракции с приглашением правоменьшевистского лидера И.Г.Церетели состоялось перед открытием Учредительного собрания 5 января в здании Таврического дворца, когда собралась основная часть депутатов. Некоторые члены правоэсеровской фракции, наиболее нетерпеливые, предлагали ворваться в Белый зал и окрыть заседание, не дожидаясь левых фракций. Однако матросы, охранявшие вход, не пропускали правых эсеров до прихода других фракций. В конечном счете среди правоэсеровской фракции победили стороники осторожных действий. Было принято решение не создавать конфликт по поводу процедуры открытия Учредительного собрания и согласиться, чтобы Свердлов произнес вступительную речь [31].

 

ФОРМИРОВАНИЕ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ТАКТИКИ

 

Руководство большевистской фракцией возглавило временное бюро, избранное 2 декабря 1917 г. Оно оказалось в руках проучредиловски настроенных политических деятелей (Л.Б.Каменев, Д.Б.Рязанов, М.А.Ларин, А.И.Рыков и др.). Они видели в созыве Учредительного собрания завершающий этап российской революции и выступали за отказ от контроля за его созывом и деятельностью со стороны СНК. В то же время  сторонники Каменева считали нецелесообразным, чтобы ЦК РСДРП(б)  руководил  большевистской фракцией. Они также рассматривали Учредительное собрание как уникальный шанс спасти единство демократических сил и были готовы сотрудничать с правыми социалистамию. Это было, по определению Ленина, буржуазно-демократической точкой зрения на Учредительное собрание вне учета реальных условий классовой борьбы и гражданской войны [32].

Вместе с тем сопредседатель бюро большевистской фракции Учредительного собрания Н.И.Бухарин и нарком по иностранным делам Л.Д.Троцкий  выступали с альтернативной идеей. Они предлагали сформировать революционный конвент, который следовало создать после изгнания из Учредительного собрания кадетов и других противников Советской власти. Этую идею поддержал и один из лидеров левых эсеров М.А.Натансон, предложив создать революционный конвент путем присоединия большевистской и левоэсеровской фракций к ВЦИКу. Правда, точка зрения сторонников формирования в России в качестве высшего законодательного органа революционного конвента  не получила особого распространения и поддержки в рядах большевистской партии. По мнению Ленина, более серьезную опасность для судьбы  революции представляла позиция сторонников  Каменева. Поэтому лидер РСДРП(б) настоял, чтобы были произведены перевыборы членов бюро большевистской фракции. Эти перевыборы состоялись 12 декабря и на этом же собрании фракции после острой дискуссии были одобрены "Тезисы об Учредительном собрании", предложенные Лениным. Данные "Тезисы…" должны стать своеобразным руководством к действию для большевистских депутатов [33].

Каковы же главные установки сформулировал Ленин? Он отмечал, что на этапе борьбы за победу буржуазно-демократической революции, а также в период между Февралем и Октябрем большевистская партия закономерно  требовала созыва Учредительного собрания, так как последнее является высшей формой демократизма в буржуазной республике. Однако, напоминал Ленин, "революционная социал-демократия с самого начала революции 1917 года неоднократно подчеркивала, что республика Советов является более высокой формой демократизма, чем обычная буржуазная республика с Учредительным собранием". Указав далее на несоответствие состава Учредительного собрания воле революционных народных масс, Ленин обратил особое внимание на то, что начатая кадетски-калединскими кругами гражданская война "отняла всякую возможность путем формально-демократическим решить самые острые вопросы, поставленные историей перед народами России и в первую голову перед ее рабочим классом и крестьянством". К тому же в ходе событий лозунг "Вся власть Учредительному собранию!" превратился в лозунг буржуазной контрреволюции и ее пособников. Поэтому Ленин считал, что недопустимо подходить с формально-юридической точки зрения к вопросу об Учредительном собрании, необходимо рассматривать его в связи с общеполитической обстановкой и ходом Гражданской войны, а большевики должны ставить интересы революции выше формальных прав Учредительного собрания [34].

Эти выводы означали, что тот временный "комбинированный тип" демократического государства (своеобразный симбиоз советской республики и Учредительного собрания), о котором Ленин писал в предыдущие месяцы,  практически уже не мог осуществиться. Однако лидер большевиков, учитывая сохранение в сознании значительной части населения конституционных иллюзий и стремясь к наиболее безболезненному разрешению проблемы Учредительного собрания, оставлял ему "единственный шанс". Этим шансом являлось " возможно более широкое и быстрое осуществление народом права перевыборов членов Учредительного собрания, присоединения самого Учредительного собрания  к закону ЦИК об этих перевыборах и безоговорочное заявление Учредительного собрания о признании Советской власти, советской революции, ее политики в вопросе о мире, о земле и о рабочем контроле, решительное присоединение Учредительного собрания к стану противников кадетски-калединской контреволюции" [35].

Для выработки окончательного сценария тактики большевистской и левоэсеровской фракций в первый день работы Учредительного собрания большое значение имели два документа, принятые ВЦИК 3 января 1918 г. Первый из них, написанный Лениным, назывался "Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа". Декларация провозглашала  Россию Советской республикой и подтверждала основные завоевания рабоче-крестьянской революции: переход земли в общенародное достояние, установление рабочего контроля над производством, введение всеобщей трудовой повинности, разрыв Россиии с империалистической политикой, аннулирование займов царского и Временного правительств. Предполагалось, что  Декларация будет представлена Учредительному собранию на одобрение сразу после его открытия. Одобрив декларацию и тем самым признав власть Советов и ее декреты, санкционировав введение основ Советской Конституции, Учредительное собрание  могло считать свои функции исчерпанными.  Вместе с тем, чтобы не обидеть депутатов, многие из которых желали принять участие в законотворческой деятельности, ВЦИК зарезервировал в Декларации возможность Учредительному собранию самому заняться установлением "коренных начал федерации советских республик России" [36].

Советское руководство располагало информацией о предполагаемых шагах правоэсеровской фракции при открытии Учредительного собрания и не сомневалось, что используя свое большинство в российской Конституанте правые эсеры постараются уклониться от принятия "Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа" и попытаются провозгласить себя "хозяином земли русской". Для нейтрализации этих планов ВЦИК 3 января также принял еще одно важное постановление, текст которого гласил: "На основании всех завоеваний Октябрьской революциии и согласно принятой  Центральным Исполнительным Комитетом  3 января с.г. Деклараци прав трудящегося и эксплуатируемого народа вся власть в Российской республике принадлежит Советам и советским учреждениям. Поэтому всякая попытка со стороны кого бы то ни было или какого бы то ни было учреждения присвоить себе те или иные функции государственной власти будет рассматриваема, как контрреволюционное действие. Всякая такая попытка будет подавляться всеми имеющимися в распоряжении Советской власти средствами  вплоть до применения вооруженной силы". Последнее заседание большевистской фракции перед открытием Учредительного собрания началось около часа дня 5 января в здании Таврического дворца. В итоге было  решено покинуть Учредительное собрание, если правоэсеровское большинство отклонит  Декларацию ВЦИК. Только депутат от Румынского фронта Д.Б.Рязанов предлагал отсрочить роспуск Учредительного собрания до Третьего съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов [37].

 

ОТ ОТКРЫТИЯ ДО ПЕРВОГО СУДЬБОНОСНОГО ПЕРЕРЫВА

 

К 16 часам стала ясна расстановка сил на улицах Петрограда - организаторам демонстрации не удалось оказать силовое воздействие на советское руководство. К тому же к этому времени закончилися заседания ведущих партийных фракций и депутаты собрались в Белом зале Таврического дворца.

Правые эсеры предложили открыть первое заседание Учредительного собрания старейшему депутату (им являлся представитель их партии), а большевики и левые эсеры, согласно рекомендации ВЦИК, считали целесообразным выступить с этой миссией председателю ВЦИК Я.М.Свердлову. Поскольку последний запаздывал к началу работы Учредительного собрания, то правые эсеры попытались захватить инициативу в свои руки. Их представитель, депутат от Румынского фронта И.Н.Лордкипанидзе  предложил, чтобы старейший депутат, редактор газеты "Голос Донской земли" С.П.Швецов открыл высший законодательный и представительный форум России. На самом деле старейшим депутатом являлся участник "хождения в народ" в 1874 г. Е.Е.Лазарев, но он уступил  свое место Швецову, который являлся более сильным оратором. Правая часть и центр Учредительного собрания стали ему ему бурно аплодировать, когда Швецов поднялся на трибуну, а  большевики и левые эсеры устроили ему обструкцию - в зале стоял сильный шум и топот. Швецов пытался председательским звонком навести порядок в аудитории. В это время к нему подошел секретарь ВЦИК В.А.Аванесов и отобрал звонок. Через несколько секунд наконец-то на трибуне появился Свердлов и в свою очередь начал звонить для водворения порядка среди депутатов. И вот в этот момент Швецов, который, как отмечали современники, оказался крепким стариком,  сумел все-таки объявить об открытии Учредительного собрания и покинул трибуну. И только после этого Свердлов повторно,  от имени ВЦИК предложил депутатам начать работу [38].

 В дальнейшем Свердлов на правах председателя ВЦИК и председательствующего на  первом заседании Учредительного собрания предложил свою повестку его деятельности - утвердить депутатам "Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа", принятую  ВЦИК 3 января 1918 г., в качестве главного программного и конституционного документа российской социалистической революции. После выступления Свердлова по предложению большевика И.И.Скворцова-Степанова все депутаты поднялись и запели "Интернационал", хотя, как потом вспоминал один из членов Учредительного собрания, пели нестройно, вразброд и ужасно фальшивили. Эта любопытная деталь еще раз  подтвержает мысль, что в зале собрались бывшие соратники по революционному движению и потенциальные союзники по социалистическому строительству. Но самое главное заключалось в том, что подавляющему большинству Учредительного собрания, состоявшему из эсеров, большевиков и меньшевиков, на знамени которых был начертана задача утверждения в России социализма, предоставлялась реальная возможность принятия программы построения социалистического общества [39].

Но этот исторический шанс, к сожалению, не захотели использовать потенциальные союзники большевиков и левых эсеров - правые эсеры и меньшевики. Они продолжили борьбу за власть и первым пунктом в  этой борьбе использовали вопрос о выборе председателя Учредительного собрания. Используя свое арифметическое большинство, правые эсеры сумели провести в председатели одного из своих лидеров В.М.Чернова, за него проголосовало  244 депутата, а за кандидатуру большевиков и левых эсеров было подано только 153 голоса [40].

Затем начались прения по повестке  работы Учредительного собрания. Первым на правах председателя выступил Чернов. Он,  несмотря на определенные обещания бюро фракции ПСР действовать единым фронтом, фактически единственный из выступавших депутатов - известных российских политических деятелей, поломал конфронтационный сценарий заседания Учредительного собрания. Чернов в целом позитивно высказался о тех преобразованиях, которые произошли в стране после 25 октября 1917 г. Он, в частности, говорил о "народной свободной демократической России, шествующей под красным знаменем социализма", "воле к социализму, тяге к социализму широких народных масс". Значительная часть депутатов - правых эсеров реагировала на речь своего лидера сдержанно, если не отрицательно. Были даже крики с мест: "Это большевистская программа!" Правоэсеровский депутат Н.П.Огановский под впечатлением этого выступления даже записал в своем дневнике: "Председатель своей речью посадил нас в такие глубокие калоши, из которых, пожалуй, уже никогда не выбраться" [41].

Но, к сожалению, лидеры РСДРП(б) не внесли коректив в свой сценарий и не использовали появившиюся возможность для углубления диалога с конструктивно настроенной частью правоэсеровских депутатов. Так, один из большевистских лидеров второго эшелона Н.И.Бухарин весьма безапелляционно заявил об ораторских способностях Чернова и своих лично: "Я, товарищи, позволю себе в нескольких словах, потому что сейчас дорого время, и я не буду следовать примеру гражданина Чернова, который говорил о необходимости сокращения времени и болтал здесь очень много…(Голос из зала: "Что за выражение?..)". Что интересно, но выступление Бухарина оказалось (если судить по тексту стенограммы) лишь в два раза короче речи Чернова. Другой член большевистской фракции, председатель Центробалта и нарком по морским делам П.Е.Дыбенко не менее категорически  формулировал свои мысли: "Мы, товарищи, все матросы Балтийского флота, которые первые подняли знамя восстания пролетарской революции, которые погибали на баррикадах, которые погибали в волнах Балтийского моря и призывали к восстанию весь пролетариат в тот момент, когда из другого лагеря с Черновым и подобным им г.Керенским во главе присылали нам проклятия, мы посылаем им вместе с корниловцами, вместе с Керенским, с Савинковым, Филоненко - мы посылаем проклятия и заявляем, что признаем только Советскую власть". Представитель большевистского руководства Скворцов-Степанов выступал не менее эмоционально и запальчиво. "Итак, граждане, - говорил он обращаясь  к правоэсеровским депутатам, - что вы хотите получить в Учредительном собрании, вы, рудневцы, белогвардейцы, юнкера и их союзники? (Аплодисменты слева, возглас в центре: "А вы черносотенец!") <…> Проведя контрабандным путем представителей господствующих классов старой России, присоедиив сюда еще их пособников и укрывателей, вы выдаете волю этого собрания за общенародную волю. Граждане, к такому обману, такому фетишизму вынуждены прибегать господствующие и эксплуатирующие классы именно потому, что они составляют меньшинство в составе населения" [42].

О том, что эти выступления большевистских ораторов не были чрезмерным нагнетанием классовых страстей и имели рациональное зерно в своей основе свидетельствует состав депутатского корпуса. Среди членов Учредительного собрания оказалось и немало вдохновителей и организаторов Гражданской войны. По списку ПСР в Учредительное собрание  были избраны руководитель Временного правительства А.Ф.Керенский и  глава Московской городской думы В.В.Руднев - организаторы вооруженого сопротивления установлению Советской власти соответственно в Петрограде и Москве. Депутатами стали также инициаторы антисоветских мятежей на Южном Урале и на Дону А.И.Дутов и А.М.Каледин. А если вспомнить, что членом Учредительного собрания был избран ярый националист и вдохновитель Гражданской войны на Украине С.В.Петлюра, то cтановится ясно, что масштабы классового противостояния в стране к началу 1918 г. приобрели угрожающий характер [43].

Большевистские ораторы и представитель фракции левых эсеров, нарком юстиции И.З.Штейнберг поддержали предложение Свердлова сосредоточить внимание Учредительного собрания на обсуждении и утверждении "Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа". Но представители других партийных фракций не соглашались с этой точкой зрения и делали акцент в своих выступлениях на других проблемах. Например, один из лидеров меньшевистской партии А.Г.Церетели предупреждал об опасности "роковых опытов с социализмом", предсказывал, что в случае "разрушения демократического единства" страну ожидает триумф контрреволюции. Правда, это выступление подверглось наибольшой обструкции со стороны леворадикальной части Учредительного собрания и со стороны его гостей. Главная причина этой неприязни  к Церетели  заключалось в том, что он будучи членом Временного правительства нес ответственность за его  реакционную политику (введение смертной казни на фронте, подавление крестьянской инициативы по явочному переделу помещичьих земель, преследование большевиков после расстрела июльской демонстрации). Но в конечном счете правоэсеровское большинство (237 голосов против 146 голосов большевиков и левых эсеров) отказалось обсуждать "Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа" в качестве центрального пункта повестки заседания Учредительного собрания и решило принять порядок дня, предложенный правоэсеровской фракцией: вопрос о мире, о земле, о форме государственного устройства России, о государственом регулировании промышленности, о мерах борьбы с безработицей и решения продовольственной проблемы, об иммунитете Учредительного собрания и его депутатов, обращение к российскому народу [44]. Все перечисленные проблемы не  выделялись особой политической или социальной новизной, часть из них уже была  решена Советской властью, а другие проблемы находились в стадии решения.

После принятия повестки дня в правоэсеровской редакции в двенадцатом часу ночи  по предложению представителя левоэсеровской  фракции, наркома государственных имуществ В.А.Карелина был объявлен  получасовой перерыв для фракционных консультаций. Поскольку Учредительное собрание  работало до четырех  часов 40 минут утра 6 января, то значительный интерес представляет вопрос - насколько рационально депутаты использовали время, отпущенное им историей для принятия конструктивных решений. Начнем хронометраж заседания Учредительного собрания от момента его открытия до принятия повестки дня. Оказывается депутаты потратили только три часа на процедуру избрания председателя Учредительного собрания, состоявшей из баллотировки белыми и черными шарами, затем  уже на правах председателя Чернов выступил с двухчасовой речью [45]. Получается только на эти два пункта работы Учредительного собрания депутаты потратили пять часов, остальные два  часа до первого большого перерыва ушли на ряд внеочередных заявлений депутатов и выступления ораторов, посвященных организационному вопросу и повестке дня.

 

ДЕБАТЫ ПО ПОВЕСТКЕ ДНЯ

 

Поскольку вторая часть заседания Учредительного собрания, начавшаяся после фракционных заседаний, давала дополнительный исторический шанс депутатам отказаться от конфронтационного сценария и попытаться найти компромисс в целях погашения начавшейся Гражданской войны, то рассмотрим  буквально по минутам поведение основных фракций и деятельность отдельных депутатов. Реально заседание Учредительного собрания возобновилось после перерыва только в час ночи, но без присутствия большевистской и левоэсеровской фракций (большевики так и не появилися больше в этом зале). С процедурной точки зрения это означало, что с этого момента Учредительное собрание потеряло кворум и вся его его последующая  работа была неправомочна.

 Но тем не менее рассмотрим ход заседания и поведение оставшихся депутатов, чтобы понять - насколько они адекватно оценивали важность исторического момента. Первым выступлением по существу после перерыва было внеочередное заявление представителя меньшевистской фракции, министра труда во Временном правительстве М.И.Скобелева. Он потребовал создать комиссию для расследования обстоятельств, сопровождавших кровавые эксцессы при разгоне демонстрации перед началом Учредительного собрания. Выступление Скобелева и обсуждение его предложения заняло в конечном счете около получаса. Присутствующие депутаты приняли предложение Скобелева и перешли к работе по повестке дня [46].

 По вопросу о мерах к ускорению мира выступил с большой речью, занявшей не менее получаса, от имени правоэсеровской фракции член ее "пятерки", депутат от Иркутского избирательного округа Е.М.Тимофеев. Он, в частности, заявил: "<…> Ввиду опасности, которая сейчас нам грозит со стороны Бреста, мы обязаны и эти переговоры взять в свои руки для того, чтобы и их направить в русло не сепаратного мира, а всеобщего мира". Затем с внеочередным заявлением выступил руководитель фракции украинских эсеров А.С.Северов-Одоевский, который  предложил прекратить военные действия на территории Украины и выработать план переустройства России на федеративных началах. Выступление депутата от Воронежского избирательного округа И.В.Мамкина по поручению группы крестьян - членов правоэсеровской фракции было посвящено требованию немедленно принять законы о земле и мире. Он один из немногих депутатов, кто осудил конфронтационную атмосферу, царящую в Таврическом дворце. "Довольно нам уже грызться, нужно приступить не к разрушению, а к созиданию свободной Российской демократической федеративной республики", - такими словами закончил Мамкин свою речь [47].

В третьем часу ночи для внеочередного заявления слово попросил  представитель большевиков, один из руководителей революционных матросов  Балтийского флота Ф.Ф.Раскольников. Он по поручению большевистской фракции огласил декларацию об официальной позиции этого депутатского формирования после того как  большинство членов Учредительного собрания отклонило программу действий, предложенную ВЦИКом. "Не желая ни минуты прикрывать преступления врагов народа, мы заявляем, что покидаем Учредительное собрание  с тем, чтобы передать Советской власти депутатов окончательное решение вопроса об отношении к  контрреволюционной части Учредительного собрания", - эти заключительные слова выступления Раскольникова  определили судьбу законодательного и представительного форума, претендовавшего на роль "хозяина земли русской" [48].

Затем председатель предоставил слово крестьянскому депутату от Вятского избирательного округа Л.А.Ефремову, который потребовал законодательно закрепить право крестьянства на землю и волю.  "Заканчивая свою речь, я еще раз прошу вас, товарищи, сплотиться в одну дружную семью и не уйти из этого великого Собрания, пока не осуществим свои мечты", - этот последний призыв к консолидации левых сил страны, к сожалению, не был услышан депутатами. После выступления Ефремова слово для внеочередного заявления попросил от фракции левых эсеров Штейнберг. Он потребовал от правого большинства Учредительного собрания принять центральный пункт "Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа", посвященный  основным принципам заключения мира, как свообразный тест на способность депутатов решать самые острые проблемы, волнующие страну. Другое внеочередное заявление сделал руководитель комиссии Первого дня при бюро правоэсеровской фракции Ельяшевич. Он потребовал принять без прений резолюцию о мире, оглашенную Тимофеевым [49].

Но тем не менее дискуссия о путях заключения мира фактически состоялась и в ней приняли участие в течение часа в общей сложности семь членов Учредительного собрания. Несмотря на отсутствие большевистской фракции, несколько выступлений депутатов были близки к позиции СНК и ВЦИК по вопросу о путях прекращения Первой мировой войны и заключении мира. Так, солдат Л.А.Григорьев, избранный в Учредительное собрание в Томске от ПСР, сказал: "Товарищи, мне кажется, я этот мир ожидаю больше, чем кто-нибудь. Поэтому я заявляю с документами в руках, как к этому относится томская группа партии эсеров. Хотя еще оставшись во фракции, но мы считаем левыми и не примкнули к левым эсерам лишь по некоторым маленьким недоразумениям. <…> В вопросе о мире мы, томские эсеры-интернационалисты,  отклоняемся от партии. По вопросу о мире, может быть, мне здесь, как члену Учредительного собрания, не придется говорить, но я, товарищи, стою на том, на чем стоял фронте. Я стоял за братание и против смертной казни" [50].

В прениях о мире приняло несколько представителей национальных движений. Один из них депутат от Уфимского избирательного округа Ш.Х.Сунчаляс также пошел против господствующего течения, представленного правоэсеровской точкой зрения: "Считая принятые СНК шаги к приближению мира недостаточными и не приведшими пока к желанным результатам, мусульманская социалистическая фракция все-таки присоединяется к резолюции ЦИК Советов солдатских депутатов и будет поддерживать их". В заключение этой дискусии один из лидеров левоэсеровской фракции Штейнберг настоятельно потребовал от оставшихся членов Учредительного собрания сейчас же поименно проголосовать те резолюции, которые внесены по вопросу о мире. Но уже следующий оратор в лице представителя фракции ПСР, избранного членом Учредительного собрания от Черноморского флота, И.И.Бунаков в свою очередь весьма энергично потребовал принять немедленно  "в первом чтении не декрет, не маленькую декларацию, а настоящий, строго проработанный и выкованный всей русской жизнью, всем крестьянством основной закон о земле". Правда, Чернов как председатель Учредительного собрания постарался снять возникшее противоречие и предложил перенести поименные голосования по вопросам о земле и мире на конец заседания [51].

 Затем Чернов хотел огласить проект основного закона о земле, но в этот момент (на часах было уже около четырех часов утра)  слово для внеочередного заявления попросил другой лидер левоэсеровской фракции Карелин [52]. "Учредительное собрание не является ни в коем случае отражением настроения и воли трудящихся масс, вследствие чего большинству Учредительного собрания предстоит задача, пользуясь своим официальным положением, стать на путь борьбы с Советской властью, утвержденной в огне Октябрьской революции. Мы считаем такое положение является совершенно нетерпимым <…> И поэтому мы уходим, удаляемся из этого Собрания.(Рукоплескания на крайне левой и в публике) Мы идем для того, чтобы наши силы, нашу энергию принести в советские учреждения, в Центральный Исполнительный Комитет<…> Мы идем туда, это Собрание мы оставляем, потому что здесь… (Шум и крики, рукоплескания в публике. Голос слева: остаются Авксентьевы, Керенские и Черновы)", - после этих слов левоэсеровские депутаты оставили зал  заседаний Таврического дворца [53].

Уход еще одной влиятельной фракции с Учредительного собрания сделал еще более очевидным тот факт, что "хозяин земли русской" не имеет даже призрачного кворума и поэтому все решения, принятые в таком составе, являются нелегитимными. Но тем не менее Чернов не был обескуражен этой ситацией и и перешел к оглашению "Проекта основного закона о земле", внесенного фракцией ПСР. В это время к Чернову подошел начальник охраны Таврического дворца А.Г.Железняков и сказал свою, ставшей знаменитой, фразу: "Я получил инструкцию, чтобы довести до вашего сведения, чтобы все присутствующие покинули зал заседаний, потому что караул устал". После небольших препирательств между Черновым и Железняковым слово для внеочередного заявления попросил представитель от депутатской группы партии левых эсеров украинцев А.И.Стрельцов. Это выступление было сумбурным и заканчивалась словами, что его депутатская группа присоединяется к декларации партии украинских эсеров со всеми вытекающими отсюда последствиями [54].

Затем  Чернов в быстром темпе провел открытое голосование основных положений закона о земле, оглашенных им перед появлением на трибуне Железнякова. Кроме этого, оставшиеся депутаты приняли очень краткие заявления: обращение к  союзникам  по  поводу заключения  справедливого всеобщего мира, о созыве международной социалистической конференции мира, о принятии Учредительным собранием на себя мирных переговоров с воюющими державами и об избрании для этого полномочной делегации. Последним решением Учредительного собрания стало принятие постановления о государственном устройстве России. Согласно этому документу, Россия объявлялась Российской демократической федеративной республикой. В четыре часа 40 минут утра 6 января оставшиеся депутаты  приняли предложение собраться на следующее свое заседание в 17 часов этого же дня [55].

 

ФЕНОМЕН МАТРОСА ЖЕЛЕЗНЯКОВА

 

В исторической литературе и публицистике до сих пор идет дискуссия по поводу адекватности поведения советских властей при роспуске Учредительного собрания, немало авторов обвиняет их в использовании диктаторских, нелегитимных методов. Но при внимательном изучении воспоминаний участников этого события и исторических документов становятся понятны мотивы поведения большевистских лидеров, далекие  от тоталитарных поползновений. Так, большевик Н.Л.Мещеряков описал, как происходившее в стенах Таврического дворца преломлялось в сознании членов фракции РСДРП(б). Он обращал особое внимание на настойчивость Ленина, убеждавшего своих соратников по партии, что большевистской фракции не следует входить в зал заседаний в полном составе для того, чтобы демонстративно удалиться после оглашения своего заявления об уходе. "Да разве вы не понимаете, - говорил Ленин большевистским депутатам, державшимся иного мнения, - что наша резолюция об уходе, сопровождаемая уходом всех нас, так подействует на держащих караул солдат и матросов, что они тут же перестреляют всех оставшихся эсеров и меньшевиков".

Многие с ним согласились не сразу. После второй энергичной речи Ленина его предложение было принято, - вспоминает Мещеряков. - Одни разошлись по домам, другие наблюдали сцену с хора, из дверей и т.п. На заседание вернулся один тов. Раскольников, который прочитал декларацию и ушел. На солдат караула она произвела громадное впечатление. Многие из них взяли винтовки наизготовку. Товарищ, бывший на хорах, рассказал мне, что один из солдат даже прицелился в толпу делегатов эсеров. Еще момент, и могла бы разыграться ужасная сцена. Знают ли, подозревают ли бывшие депутаты эсеры, что только Ленину они обязаны своим спасением от смерти" [56].

Когда Ленин узнал, что ответственный за охрану Таврического дворца Дыбенко приказал начальнику караула Железнякову разогнать Учредительное собрание (когда Железняков сообщил: "Матросы устали, хотят спать. Как быть?"), как только из  дворца уедут члены правительства, то он написал следующее распоряжение: "Предписывается товарищам солдатам и матросам, несущим караульную службу в стенах Таврического дворца, не допускать никаких насилий по отношению к контрреволюционной части Учредительного собрания и, свободно выпускать всех из Таврического дворца, никого не впускать в него без особых приказов. Председатель Совета Народных Комиссаров В.Ульянов (Ленин)".  Но при уходе советского руководства с Учредительного собрания Дыбенко встретил вновь Железнякова, который спросил, что будет, если он откажется выполнить приказ Ленина. На что Дыбенко ответил: "Приказ Ленина отменяю. Учредилку разгоните, а завтра разберемся" [57].

О том, что охрана оказалась наэлектризована происходившим и была настроена достаточна радикально в отношении правой части Учредительного собрания свидетельствуют и другие воспоминания. И в этом нельзя видеть закулисные манипуляции большевистского руководства. Надо вспомнить в каком состоянии к началу 1918 г. находились вооруженные силы Советской республики, отдельные подразделения которых и были задействованы для охраны Таврического дворца. Можно утвердать, что фактически армии не было, во всяком случае дееспособных, дисциплинированных воинских частей, которые могли бы адекватно выполнять приказы новой власти. Основная часть старой армии, доставшейся в наследство Советскому государству,  дезертировала или была демобилизована. Оставшиеся на службе новому правительству воинские части, в первую очередь отряды революционных матросов, были подвержены анархическим настроениям и к понятию "воинская дисциплина" относились с позиций житейской целесообразности. С надвигающейся волной леворадикальных, анархических настроений в армейской среде в их самом жестоком, трагическом варианте российское общество столкнулось уже в первые дни Февральской революции, когда только в Кронштадте и на других базах Балтийского флота взбунтовавшиеся матросы без всякого суда и следствия убили 120 офицеров. Носителем леворадикального, анархического менталитета, вне всякого сомнения, являлося и одно из главных действующих лиц в истории Учредительного собрания - матрос Железняков.Он был встречен аплодисментами делегатами Третьего Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов - законодательного и представительного форума, одобрившего разгон "Учредилки". Железняков от имени матросов заверил съезд, что их штыки не заржавели и добавил при этом: "Мы готовы расстрелять не единицы, а сотни и тысячи, ежели понадобится миллион, то и миллион". Эти слова привлекли внимание М.Горького: "Я  не считаю это заявление хвастовством и хотя решительно не признаю таких обстоятельств, которые смогли бы оправдать массовые убийства, но - думаю - что миллион "свободных граждан" у нас могут убить. И больше могут. Почему не убивать? <…> Вот чем грозят России упрощенные переводы анархо-коммунистических лозунгов на язык родных осин", - эти размышления и особенно прогноз знаменитого писателя, к глубокому сожалению, оказались пророческими для нашей страны [58].

"Спустившись с помоста, я пошел посмотреть, что делается на хорах. <…> Отдельные группы продолжают "митинговать", спорить. Кое-кто из депутатов пытается убедить солдат в правоте собрания и преступности большевиков. Проносится: "И Ленину пуля (выделено мной - А.Б.), если обманет!" - такой эпизод зафиксировал Вишняк в настроениях части охраны Таврического дворца поздно ночью после ухода большевистской фракции с Учредительного собрания. В этом контексте становится отчасти понятна подоплека трагического события, произошедшего в ночь с 6 на 7 января, менее чем за сутки после роспуска Учредительного собрания. В это время анархиствующие матросы и солдаты (по некоторым данным, они были в состоянии алкогольного опьянения) убили находившихся под стражей в Мариинской тюремной больнице бывших министров Временного правительства, видных деятелей кадетской партии А.И.Шингарева и Ф.Ф.Кокошкина, последний из них являлся членом Учредительного собрания [59].

О том, что солдатская масса и особенно анархистски настроенные матросы представляли на тот момент относительно автономную воинскую силу, способную выйти из под контроля советского руководства, свидетельствует и такой малоизвестный  факт. В феврале 1918 г. во время немецкого наступления под Нарвой отряд матросов, которым командовал Дыбенко, потерпел поражение. Одна из главных причин этого - отказ подчиниться  командующему нарвского направления, генерал-лейтенанту Д.П.Парскому. В результате этих несогласованных действий советских военных начальников немцы захватили Нарву, в мае Дыбенко был арестован и предан суду революционного трибунала. Но трибунал его оправдал, ибо незадолго до этого матросы-балтийцы направили Ленину и Троцкому настоящий ультиматум: "Если в течение 48 часов Дыбенко не будет освобожден, мы откроем артиллерийский огонь по Кремлю (выделено мной - А.Б) и начнем репрессии против отдельных лиц" [60].

Не только солдаты и матросы, охранявшие Таврический дворец, представляли силу, способную в любой момент выйти из под контроля советского руководства. В определенной степени взрывную силу представляли и сами члены Учредительного собрания. Достаточно вспомнить те массированные обструкции, которые депутаты устраивали ораторам конкурирующих фракций. Такая конфронтационная атмосфера способствовала возникновению чуть ли не кровавых эксцессов со стороны наиболее экзальтированной части членов Учредительного собрания. Наибольшую известность, в частности, получила попытка левоэсеровского депутата А.Е.Феофилактова застрелить члена Учредительного собрания Л.А.Ефремова во время его выступления в Белом зале Таврического дворца [61].

Весьма интересные соображения по поводу мотивов поведения большевистских лидеров высказал в 1988 г. советский историк А.В.Фадин: "Уж если говорить об особенностях России, включая и эту тему в разговор о судьбе Учредительного собрания, то, конечно, надо сказать, что вековая социальная ненависть, спрессованная империалистической войной, разрухой, голодом, накладывалась на специфическую массовую политическую культуру, фактически не знавшую компромисса как способа разрешения конфликта. В этом смысле массовая база большевиков (ее настроения мы чувствуем в угрозах и оскорблениях всех "не своих" с галерки Собрания), несомненно, оказывала сильнейшее воздействие на политическое руководство левых. Они чувствовали за собой силу, а за оппонентами силы не видели". Практически к аналогичному выводу пришел и современный российский историк Л.Г.Протасов, далекий от симпатий к большевистской партии: "Вместе с тем антиисторично винить во всем большевиков, силой навязавших свою партийную волю народу, обществу, - пишет  Л.Г.Протасов. - Они бы не смогли прорваться к вершинам власти, если бы не уловили в свои политические паруса порывы массового радикализма. Угнетенные, придавленные низы жаждали социального реванша, их не волновали соображения легитимности. В якобинско-уравнительных устремлениях проявился национальный характер Октября".  Как отмечал известный русский философ и оппонент Ленина Н.А.Бердяев, большевизм "оказался наиболее соответствующим всей ситуации, как она сложилась в России в 1917 году, и наиболее верным некоторым исконным русским традициям, и русским исканиям универсальной социальной правды, понятой максималистически, и русским методам управления и властвования насилием" [62].

 

ИТОГИ И ПОСЛЕДСТВИЯ РОСПУСКА

"ХОЗЯИНА ЗЕМЛИ РУССКОЙ"

 

Каковы же были итоги этого первого и последнего заседания Учредительного собрания? Если даже абстрагироваться от нелегитимных по процедуре  принятых решений, то можно сделать вывод, что Учредительное собрание не совершило ни политического, ни правового прорыва в области разрешения самых сложных проблем, стоявших в то время перед российским государством и обществом.

 Единственным постановлением, которое являлось более или менее проработанным с точки зрения набора конкретных мер, был закон о земле. Но весь парадокс ситуации состоял в том, что его основные пункты в значительной степени дублировали главные положения Декрета о земле, принятого Вторым Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов. Решение о переименовании России в Российскую демократическую федеративную республику также было запоздалой мерой со стороны правоэсеровских депутатов, ибо "Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа" уже законодательно закрепила идею федеративного устройства российского государства. Главный водороздел (если не считать скрытого желания оппонентов большевиков и левых эсеров перехватить у СНК и ВЦИКа реальную власть в стране) по линии принятых решений проходил по вопросу о путях достижения мира. Депутаты от правых фракций считали возможным в условиях продолжавшейся Первой мировой войны заключить всеобщий демократический мир на основе координации усилий Росиии со странами Антанты. Сторонники СНК и ВЦИКа считали, что при отсутствии у Советской республики дееспособных вооруженных сил и нежелании бывших союзников России прекращать империалистическую войну советскому правительству придется в целях выхода из войны и достижения мира идти на заключение сепаратного мирного соглашения с Германией со всеми вытекающими отсюда последствиями [63].

После принятия этих решений депутаты разошлись. Днем 6 января СНК принял ленинские тезисы постановления о роспуске Учредительного собрания. В 1 час 30 минут ночи  7 января   ВЦИК утвердил это постановление СНК, доработанное Лениным,  в качестве своего декрета . "Трудящимся классам пришлось убедиться на опыте, что старый буржуазный парламентаризм пережил себя, что он совершенно несовместим с задачами осуществления социализма, что не общенациональные, а только классовые учреждения (каковы Советы) в состоянии победить сопротивление имущих классов и заложить основы социалистического общества", - этот тезис являлся центральным в концептуальном обосновании необходимости роспуска Учредительного собрания. Декрет ВЦИК о роспуске Учредительного собрания был одобрен через несколько дней высшим законодательным и представительным органом  трудящихся страны - Третьим Всероссийским съездом Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов [64].

Сегодня, когда видны все негативные последствия использования административных мер по прекращению деятельности  Учредительного собрания, можно говорить о том, что советское руководство не проработало другой, более безболезненный вариант нейтрализации этого конкурирующего органа власти. Учитывая то обстоятельство, что после ухода большевиков, левых эсеров и части мусульманской фракции с Учредительного собрания оно лишилось кворума, то можно было объявить его недееспособным по процедурным мотивам.

Как же современники оценили досрочное  прекращение административным путем полномочий Учредительного собрания?

Разгон Учредительного собрания санкционировали не только большевики, левые эсеры, но и отчасти левые меньшевики (лидеры Ю.О.Мартов, Ф.И.Дан). Мартов даже произнес на Третьем съезде Советов по этому поводу  речь, где назвал большевиков "творцами всемирной международной революции". Положительно отнеслись к  роспуску Учредительного собрания и местные органы Советской власти. 8 января 1918 г. Московский губернский съезд Советов, обосновывая целесообразность досрочного прекращения деятельности Учредительного собрания, так оценил его позицию  в развернувшейся борьбе за социальное освобождение трудящихся масс: "Учредительное собрание сделало попытку с первого же момента своей работы отнять у народа все, за что боролись рабочие, солдаты и крестьяне" [65].

 Не менее одобрительно к решительной позиции советского руководства отнеслись и местные органы Советской власти на российской периферии. Например, Второй Алтайский губернский съезд крестьянских депутатов, состоявшийся в конце января 1918 г.,  заявил о своем согласии с принятыми мерами в отношении Учредительного собрания. Деятельный противник Советской власти Г.Токмашев по "горячим следам" писал о настроении крестьян Горного Алтая: "Я поражался деревне, когда видел что вся деревня … настроена большевистски". Рассказывая о политической атмосфере, царившей на крестьянском волостном собрании, на котором он присутствовал, Токмашев сокрушался: "Я ждал, что кто-нибудь из крестьян выскажется против разгона Учредительного собрания и против учреждения Советской власти. Но, увы, никто не заикнулся". Настроение собравшихся было таково, что Токмашев, по собственному признанию, не решился выступить в защиту Учредительного собрания [66].

Весьма критически в отношении поведения правой части Учредительного собрания отозвался историк-меньшевик Н.А.Рожков: "Но почему они испугались матроса Железнякова, почему не поставили его перед необходимостью насильственного разгона, арестов, расстрела высокого собрания? Политически это был бы серьезный шаг. Надо было объявить заседание непрерывным и борться с мужеством отчаяния". Но такого мужества у правых эсеров не оказалось. "Партия наша пропала", - так самокритично охарактеризовал тот исторический момент для ПСР член Учредительного собрания от этой партии в Воронежском избирательном округе Н.П.Огановкий [67].

В то же время эсеровский активист О.С.Минор попытался найти оправдательные мотивы в оппортунистическом поведении правоэсеровских депутатов: "Мы ушли из дворца в невозможном состоянии возбуждения. Ночь не спали. Спать не ложились. <…> Перед каждым встал проклятый вопрос - что же делать? Что же будет дальше?  <…> Ведь мы бессильны, если народ нас не поддержит, не потребует властным голосом нашей работы. Но народ молчит". Но были и более серьезные попытки осмыслить причины катастрофы, постигшей "хозяина земли русской". "Учредительное собрание бесславно погибло в ту ночь. Погибло не потому, что у нас не было индивидуальной решимости погибнуть вместе с нами. А потому, что большевикам и не надо было стараться создавать такие обстоятельства, которые исключали бы нашу героическую смерть, - писал видный  эсеровский публицист Н.В.Святицкий, объясняя механизм моральной деморализации депутатского корпуса ПСР.  - Они, эти обстоятельства, были налицо, и заключались они не в матросском окрике, а в том равнодушии, с которым отнесся народ к нашему разгону и которое позволилоЛенину махнуть на нас рукой: "Пусть себе расходятся по домам" [68].

Разгон Учредительного собрания не вызвал никаких сожалений у кадетов. Давно настроившись на развертывание Гражданской войны, на разгром Советской республики при помощи вооруженой силы, кадеты резко обвиняли правых эсеров в непоследовательности, нерешительности, неспособности отказаться от "социальных и политических утопий". В кадетском ЦК, по воспоминаниям пермского кадета Л.Я.Кроля, доминировало мнение, что Учредительное собрание - "труп". Более определенно и не без злорадства высказывались силы, находившиеся правее кадетов на российской политической сцене. "Погребен недоносок. То, что воображение рисовало в виде величественного зрелища собрания мудрых людей, истинных сынов отечества, в действительности оказалось собранием жалких демагогов, неучей от социализма, людей непочтенных годами, умом недалеких", - писала правая газета "Фонарь" [69].

Колеблющуюся позицию заняли энесы. Сначала они заявляли, что Учредительное собрание, не сумевшее отстоять хотя бы свое достоинство, безнадежно скомпрометировало себя, умерло, "навсегда вычеркнуло себя из числа живых сил". Позднее энесы стали поговаривать, что Учредительное собрание, пожалуй, могло бы вернуть свое историческое значение, если бы оно нашло энергию и волю к борьбе, "вышло из того состояния маразма, в котором до сих пор пребывает". Правые меньшевики заявляли о своем намерении бороться за возобновление деятельности Учредительного собрания, предостерегая, впрочем, против поспешности [70].

Конечно, ради исторической истины необходимо привести и факты, которые свидетельствовали об определенной степени поддержки Учредительного собрания со стороны части российской общественности. До конца января 1918 г. эта тема не сходила со страниц  многих газет. В адрес Учредительного собрания продолжали приходить с мест приветствия и обещания поддержки. В ряде городов состоялись манифестации в защиту Учредительного собрания. В Москве и в Козлове при разгоне его сторонников имелись убитые и раненые. Но постепенно  напряжение спадало. Обращение 268 депутатов-эсеров "Ко всем гражданам России" с призывом остановить преступное насилие не произвело ожидаемого эффекта. И словно подводя черту под несбывшимися надеждами либеральной интеллигенции проэсеровски настроенная газета "Свободное слово" писала: "Учредительное собрание не только не поднялось до уровня Конституанты, но и не поднялось выше обычного митинга. Партийное по составу и по духу, оно не захватило и не увлекло массы, не проникло в толщу народной души, оказавшись для русского народа заграничной игрушкой,  которой можно позабавиться, но которую нельзя пустить в дело" [71].

Не оставили без внимания разгон Учредительного собрания зарубежная общественность, особенно в странах Западной Европы. Резко осудили его социалисты многих европейских государств, усматривая в этом акте возрождение самодержавия в большевистском обличье. Один из лидеров европейской социал-демократии К.Каутский в своей критике советского руководства делал акцент на нарушение им демократии. В этой связи интересна ленинская реакция на рассуждения этого маститого оппонента. "Но Каутский твердо стоит на своем "лозунге": пусть гибнет революция, пусть буржуазия торжествует над пролетариатом, лишь бы процветала "чистая демократия!", - из этого высказывания Ленина можно сделать вывод, что для него интересы пролетарской революции были выше ценностей буржуазной демократии и западного парламентаризма [72].

Более сдержанно оценивали ситуацию с досрочным прекращением функций Всероссийского Учредительного собрания британские либеральные издания. Так, "Дейли Кроникл" полагала, что роспуск высшего законодательного и представительного форума России не повлияет существенно на положение советского правительства, поскольку после разочарований последних месяцев российская общественность  более нуждалась в твердой воле, чем в справедливой власти [73].

В начале 1918 г. большевикам, как главной политической партии  в советском государстве, трудно было представить все негативные последствия роспуска Учредительного собрания. Устранение его с политической арены с помощью силы в конечном счете усилило раскол российского общества, ибо еще немало людей  связывали свое будущее с деятельностью Всероссийского Учредительного собрания. Ведь насилие над полузаконным и малоавторитетным в стране Временным буржуазным правительством  совсем не то, что насилие над полномочным органом избирателей. "Силы в смысле военно-политическом за Учредительным собранием действительно не было. Но за ним была значительная сила идеологическая, ибо для развязывания массовой борьбы против новой власти необходимы были эффективные мобилизующие лозунги, символы. Разгон Собрания дал противникам большевиков уникальный идеологический ресурс - лозунг "защиты демократии". Без этого ресурса гражданская война не могла бы обрести столь быстро и необратимо тотальный характер", - говорил в 1988 г. историк А.В.Фадин [74]. Поэтому можно согласиться с утверждением этого и ряда других историков, что разгон Учредительного собрания в определенной степени стимулировал процесс развертывания Гражданской войны, ибо противные стороны приступили к решению оружием того, что не удалось решить политическими средствами. Конечно, если бы Учредительное собрание вручило мандат на власть СНК и ВЦИК, то контрреволюционные силы навряд ли  успокоились, не все из них согласились бы ждать следующих всероссийских выборов. Но бесспорно, что им не удалось бы вовлечь на свою сторону в начавшейся Гражданской войне такую  значительную часть населения.

Был еще один побочный результат разгона Учредительного собрания.Эта силовая акция внесла в сознание советской политической элиты  и народа устойчивое предубеждение (и без того подготовленое беспомощностью дореволюционных Государственных дум) против представительных и законодательных институтов западной демократии, и в первую очередь  институтов парламентаризма. Утвердился стереотип о ценностях парламентаризма как о чем-то несерьезном, формальном, стоящем в стороне от реального дела. Иначе говоря, это способствовало тому, что  в течение многих лет в нашей стране была в значительной степени сужена дорога к развитому правовому государству. И только выборы народных депутатов СССР в 1989 г. и народных депутатов РСФСР в 1990 г. реабилитировали отчасти в общественном сознании нашей страны идею парламентаризма применительно к советской действительности [75].

Для преодоления крайностей в оценке Учредительного собрания как преимущественно формы западного парламентаризма и Советской власти как формы демократии для трудящихся масс полезной может быть позиция, сформулированная Ю.А. Поляковым. "На деле Советы были не только исторической реальностью, важнейшим фактором общественно-политической и государственной жизни, но и олицетворяли фактически представительную систему, особую, своеобразную, тем не менее именно представительную, рожденную в недрах народа , - пишет известный российский историк. - Уникальность положения в России в том и заключалась, что на переломном этапе революции возникли две репрезентативные системы - Учредительное собрание и Советы. <…>

Быть может, обе эти системы смогли бы существовать, - пишет Ю.А.Поляков. - Быть может, объединение Советов и Собрания дало бы положительный результат. Быть может, это стало бы идеальным вариантом. Гадать бессмысленно. Исходя из фактов, мы можем констатировать: Советы в январе 1918 года имели перевес над  Собранием - политический, силовой, в известной степени моральный. Советы имели преимущества, имели реальный шанс одержать победу. Они этим преимуществом воспользовались и свой шанс не упустили" [76].

 

СУДЬБА ЧЛЕНОВ И ИДЕИ УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ

 

Большой интерес представляет судьба членов Учредительного собрания и их деятельность после роспуска "хозяина земли русской".

Депутаты, стоявшие на платформе Советской власти, получили возможность интегрироваться в советскую представительную и законодательную систему - 1/3 состава распущенного Учредительного собрания стала полномочными делегатами  Третьего Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, а в состав новоизбранного ВЦИК вошло около 60 учредиловцев [77].

Многие члены Учредительного собрания, в первую очередь правые эсеры, встали на путь вооруженой борьбы с советской республикой. Так, уже в феврале 1918 г. в Томске для объединения антисоветских сил и подготовки антибольшевистского восстания образовался Западно-Сибирский комиссариат Временного сибирского правительства в составе членов Учредительного собрания правых эсеров М.Я.Линдберга, Б.Д.Маркова, П.Я.Михайлова и председателя Томской уездной земской управы В.О.Сидорова, которые установили тесную связь с офицерскими организациями. После мятежа в мае 1918 г. власть во многих районах Западной Сибири перешла к Западно-Сибирскому комиссариату, который продекларировал, с одной стороны, возвращение ко многим  положениям политики, проводившейся при Керенском, а с другой - обязывался оказывать всемерное содействие скорейшему возобновлению работы Всероссийского Учредительного собрания. 30 июня 1918 г. власть от Западно-Сибирского комиссариата перешла к Временному  сибирскому правительству, которое по своей политической сущности фактически являлось кадетским, а военной опорой у него стали белогвардейцы, казачьи формирования и чехословацкие легионеры. Новая власть аннулировали все декреты cоветской республики,  возвратила капиталистам и другим частным собственника национализированнное у них имущество, восстановила смертную казнь [78].

Не только в Сибири, но и в других регионах России члены Учредительного собрания выступили вдохновителями и организаторами еще несколько антисоветских правительств. В частности, на юге России в Екатеринодаре был создан Комитет членов Учредительного собрания во главе с правым эсером, бывшим главой Петроградской думы Г.И.Шрейдером. В Архангельске с помощью вооруженных сил США, Англии и Франции возникло проучредиловское Временное правительство Северной области, состоящее в основном из правых эсеров, во главе с депутатом Учредительного собрания энесом Н.В.Чайковским [79].

Наибольшую известность в годы Гражданской войны получил Комитет членов Учредительного собрания (Комуч) в Самаре. Сперва он существовал нелегально, а  после свержения с помощью чехословаков в июне 1918 г. Советской власти   объявил себя Временным правительством на территории Самарской губернии, впоследствии он даже пытался придать себе статус всероссийской власти. В начале Комуч состоял из 5 членов Всероссийского Учредительного собрания, а уже в сентябре того же года в нем значилось 96 учредиловцев, по партийной принадлежности они являлись в основном правыми эсерами. Председателем Комуча  стал эсер В.К.Вольский [80].

Красные банты, которые многие граждане России нацепили на грудь после Февральской революции, и красные знамена, вокруг которых собирались на митинги и собрания наиболене активная часть населения, еще не потеряли своей привлекательности и в первой половине 1918 г. Поэтому не случайно Комуч пришел к власти, прикрываясь красным знаменем с начертанным на нем лозунгом "Власть народу - власть Учредительному собранию", при этом он объявлял себя поборником демократии. Но уже вскоре от слов о свободе и демократии Комуч перешел  к политике массовых репрессий против большевиков, революционно настроеннных рабочих и крестьян, - вспоминал член меньшевистской партии, министр труда в составе Комуча И.М.Майский. - Началась денационализация банков и промышленных предприятий, осуществлялось массированное давление на крестьян, чтобы они возместили "убытки" помещикам. Комуч фактически ликвидировал даже элементарные буржуазно-демократические свободы, ввел смертную казнь в отношении своих противников [81].

28 августа 1918 г. Ижевский эсеро-меньшевистский Совет (который пришел к власти незадолго до этого в результате антибольшевистского восстания) сложил с себя власть, передав ее Временному прикамскому комитету членов Учредительного собрания. Последний признал над собой юрисдикцию Комуча и стал своего рода его филиалом. Многие рабочие Ижевска и в соседнем Воткинске попали под влияние эсеро-меньшевистской пропаганды и приняли активное участие в формировани двух рабочих армий численностью до 30 тыс. чел. Эти вооруженные формирования даже воевали против советских войск под красными знаменами [82].

В дальнейшем Комуч попытался объединить вокруг требования возобновления работы Учредительного собрания контрреволюционные региональные правительства России. Первый шаг в этом направлении был сделан  23 авгута 1918 г., когда в Челябинске открылось государственное совещание с участием глав антисоветских правительств Урала, Сибири, Волги и Северного Казахстана для создания единой всероссийской власти. В его работе приняла деятельное  участие делегация Комуча в составе 20 членов Учредительного собрания во главе с Вольским. Более результативным в деле консолидации антисоветских сил было Уфимское государственное совещание, открывшееся 8 сентября 1918 г. Для работы в нем прибыло 170 чел., в т. ч. около 60 членов Учредительного собрания. На левом фланге этого форума находились меньшевики, на правом - казачьи генералы с Дутовым во главе, между ними были  правые эсеры. Правые эсеры и правые меньшевики, по определению Майского, представляли демократическую контрреволюцию.  Дутов, а в последствии Колчак, Деникин  и тяготеющие к ним кадеты олицетворяли крайне правую, реакционную диктатуру [83].

Согласно решению Уфимского совещания создавалось Временное  всероссийского правительство  из  пяти лиц (Директория). Большинство современников и историков считали, что Директория символизировала поражение эсеров в борьбе за власть, выражала интересы крайне правых политических сил, была правительством буржуазии и помещиков. Как показал в своем исследовании М.В.Шиловский,  члены Директории имели следующие партийные ориентации: Н.Д.Авксеньев (председатель) был членом ЦК ПСР, В.М.Зензинов также являлся членом ПСР, В.Г.Виноградов имел статус члена  ЦК кадетской партии, генерал В.Г.Болдырев и   профессор В.В.Сапожникова (которого  затем сменил беспартийный глава  Временного сибирского правительства П.В.Вологодский) были беспартийными. Первые двое к тому же являлись  депутатами Учредительного собрания. По своим политическим симпатиям члены Директории соотносились следующим образом: два эсера, один кадет, стоящий на позиции коалиции с правосоциалистическими партиями, один беспартийный (Вологодский),  входивший до 1917 г. в ПСР, один кадровый военный. Членами Временного всероссийского правительства оказались в основном личности, склонные к компромиссам, утратившие четкую партийную принадлежность [84]. Эта точка зрения Шиловского дает возможность понять причины неприятия Директории со стороны Временного сибирского правительства и других крайне правых политических сил, видевших в Директории орган, неспособный вести решительную и бескомпромиссную борьбу с Советской властью и революционным движением.

 Уфимское государственное  совещание приняло еще одно важное решение в отношении Временного всероссийского правительства. Директория должна была дать отчет о своей деятельности Учредительному собранию после возобновления последним своих заседаний. При этом декларировалось, что Всероссийское Учредительное собрание возобновляет свое заседание 1 января 1919 г., если к этому времени будет иметься на лицо 250 депутатов или 170 членов Учредительного собрания к 1 февраля 1919 г. "Делая эти уступки, - вспоминал Майский, - правые решительно ничем  не рисковали: они понимали прекрасно, что не удастся собрать этот кворум." При этом Комуч, который являлся оплотом эсеров, должен был распуститься.  Правда, Уфимское совещание провозгласило, что вместо Комуча все члены Учредительного собрания в совокупности образуют Съезд членов Всероссийского Учредительного собрания, представляющий собой постоянно действующее государственно-правовое учреждение. Съезд имел своей целью обеспечить возобновление деятельности "хозяина земли русской" к 1 января 1919 г. или в крайнем случае на месяц позже. Майский считал, что Съезд членов Учредительного собрания, таким образом, был вторым правительстывом в скрытом виде. Очевидно, эту потенциальную опасность для себя понимали и руководители Директории и особенно  Временного сибирского правительства, во всяком случае на эту мысль наводят все их последующие шаги в отношении нового депутатского форума [85].

Съезд членов Учредительного собрания, как вспоминал Майский, с грехом пополам обосновался в Екатеринбурге и находился на положении бедного родственника."В конечном счете Съезд прожил в Екатеринбурге около месяца буквально на бивуаках. Не зная что делать и на что решиться. Какое жалкое положение занимал Съезд можно судить по тому, что ему так и не удалось получить в Екатеринбурге хоть сколько-нибудь подходящее здание для своих занятий", -  с грустью писал министр труда Комуча. Местная буржуазия встретила депутатский форум "в штыки", а воинские части Временного сибирского правительства вынашивали планы ареста учредиловцев. Спасал Съезд членов Учредительного собрания от враждебного окружения Чешский национальный совет, который был одним из главных центров реальной силы на Среднем Урале [86].

Сгущались политические тучи и над Директорией. В октябре 1918 г.она прибыла в Омск для того, чтобы взять власть в Сибири и прилегающих регионах  в свои руки. Но квартирьеры Директории даже не могли найти помещения для ее размещения. Поэтому Директория долго находилась в вагонах на одной из железнодорожных веток омского транспортного узла. Казачьи атаманы смеялись: "Вот оно, воробьиное правительство на "ветке", дунешь - и улетит".  Директория успела только создать Совет министров во главе с Вологодским (военным и морским министром был назначен вице-адмирал А.В.Колчак) и издать указ о прекращении деятельности временых правительств на востоке России. Не имея в своем распоряжении никакой реальной силы, Директория пала жертвой заговора крайне правых сил в лице казачьих атаманов, белогвардейских офицеров и кадетов. В ночь с 17 на 18 ноября 1918 г. члены Директории были арестованы, Совет министров принял на себя всю полноту власти и передал ее Колчаку, присвоив ему звание верховного правителя [87].

Это знаковое событие стало роковым для Съезда членов Учредительного собрания. Как только информация о перевороте Колчака поступила в Екатеринбург, то черносотенно настроенные офицеры воинских частей Сибирского временного правительства арестовали учредиловцев. Но последним повезло, ибо чехословаки случайно узнали об этом инциденте, освободили депутатов силой и отправили их в Челябинск, где находилась основная часть чехословацкой военной группировки на Урале. 23 ноября члены Учредительного собрания добились отправки в Уфу, где еще существовали, как они считали, "последние остатки демократии"(там базировались сохранившиеся ведомства правительства Комуча). Однако зловещая тень политической и даже отчасти физической смерти уже витала над учредиловцами. В ночь с 2 на 3 декабря 1918 г. в Уфе появились колчаковские отряды и арестовали  депутатов, не успевших уйти в подполье, попутно они разогнали оставшиеся структуры правительства Комуча. Арестованные члены Учредительного собрания, являвшиеся по партийной принадлежности эсерами и меньшевиками,  были отправлены в омскую тюрьму. Здесь им пришлось испить до дна горькую чашу расплаты за заигрывание с реакционными силами в борьбе с Советской властью [88].

22 декабря 1918 г.  в результате антиколчаковского восстания политзаключенные получили свободу, среди которых были и арестованные в Уфе члены Учредительного собрания. Но восстание оказалось неудачным и колчаковские власти издали приказ  о возвращении в тюрьму под угрозой расстрела освобожденных заключенных. Часть эсеров и меньшевиков, среди которых была и группа членов Учредительного собрания,  решила не испытывать судьбу и добровольно вернулась в тюрьму. В ночь  с 22 на 23 декабря реакционные офицеры из окружения Колчака забрали из тюрьмы около 10 сдавшихся депутатов и расстреляли их без суда и следствия.  На словах Колчак осудил этот самосуд и даже создал следственную комиссию для раследования произошедшей трагедии. Но имеются серьезные основания считать, что Колчак незримо стоял за этой расправой. Ведь он смертельно ненавидел всех социалистов, от большевиков до эсеров включительно. Колчак часто с большим раздражением вспоминал как члены Учредительного собрания начали свое первое заседания с исполнения "Интернационала". В  конечном счете колчаковские власти спустили дело об убийстве депутатов на тормазах, никто из убийц не был наказан и все случившиеся списали на недоразумения. "Такова была трагедия "демократической контрреволюции": по существу она сама вложилам топор в руки своего будущего палача", - трудно не согласиться с этой оценкой историка Г.З.Иоффе [89].

Колчак поставил крест не только на попавших в его руки депутатах, но и на самой идее сохранения "хозяина земли русской" образца 1917 г.   Учредительное собрание, говорил Колчак в конце 1918 г., "слишком скомпрометировано. Опыт созыва Учредительного собрания <…> дал слишком односторонний партийный состав". В ответ на ноту союзников от 27 мая 1919 г., Колчак был вынужден согласиться на созыв нового Учредительного собрания "после восстановления порядка", но решительно отвергал возможность возобновления деятельности "Учредилки" 1917 г. А если оно соберется самочинно, говорил  "верховный правитель", то его разгонит, а тех, кто не будет повиноваться, то и повесит [90].

Также негативно относились к Учредительному собранию и многие другие лидеры белого лагеря. Например, организатор Добровольческой армии на  юге Росссии генерал М.В.Алексеев писал еще в июне 1918 г. монархисту В.В.Шульгину: "Относительно нашего лозунга - Учредительное собрание, необходимо иметь в виду, что выставляли мы его лишь в случае необходимости. <…> От прежнего лозунга мы отказываемя". Когда в Екатеринодаре осенью 1918 г. образовался местный Комуч, то А.И.Деникин пытался некоторое время использовать знамена "демократической контрреволюции", чтобы привлечь к себе слои населения, находившиеся еще в плену демократических иллюзий. Переворот Колчака положил конец всякому заигрывания окружения Деникина с социалистами. Деникинские офицеры считали зазорным для себя иметь дело с эсерами и меньшевиками. Екатеринодарский Комуч был разогнан, а многие его члены арестованы [91].

Протасову удалось проследить судьбу основной части членов Учредительного собрания. "Именной список учредиловцев - это и своего рода политический мартиролог, отражающий ожесточение межпартийной борьбы и социальной розни", - пишет этот исследователь. Далеко не каждому из них выпало дожить до старости и умереть естественной смертью. В Гражданской войне погиб примерно каждый десятый из депутатов. В эмиграцию ушло свыше ста человек: почти все кадеты и многие эсеры и меньшевики. У остальных в жизненных судьбах отчетливо прослеживаются две главные линии. Одни, по своей воле или в силу обстоятельств остались в России, но не приняв существующего режима, кратковременное пребывание на свободе чередовали с тюрьмами и ссылками. Другие, проявившие хотя бы показную лояльность Советской власти, заняли более или менее видные посты в новой политической элите, но лишь единицы из них пережили 1937 год. По неполным данным, в сталинских тюрьмах и лагерях погибли не менее 60 эсеров, 16 прочих социалистов, 6 либералов. Большой удельный вес физически уничтоженых был и среди членов большевистской фракции Учредительного собрания. По меньшей мере 62 депутата-большевика погибли насильственной смертью, главным образом от рук представителей сталинских спецслужб [92].

В заключение этого сюжета остановимся еще и на судьбе идеи Учредительного собрания в период, последующий после того как Учредительное собрание образца 1917 г. в основном исчерпало свой политический потенциал. В годы Гражданской войны в Сибири существовали партизанские отряды, руководимые эсерами, которые выдвигали лозунг созыва Учредительного собрания.   В марте 1921 г. в числе требований участников антисоветского восстания в Тамбовской губернии, руководимого А.С.Антоновым, был и лозунг восстановления Всероссийского Учредительного собрания. Требование созыва Учредительного собрания выдвигал в том же году и ряд сторонников эсеров среди участников кронштадтского мятежа [93].

В то же время в конце Гражданской войны в нескольких периферийных регионах бывшей российской империи состоялись выборы в свои местные Учредительные собрания. Так, весной 1920 г. такой законодательный и представительный форум заложил основы латышской государственности. Аналогичная форма государственного строительства  использовалась и в самых восточных российских регионах. Для конституирования главных институтов Дальневосточной республики ее организаторы провели выборы в Учредительное собрание, которое приняло в апреле 1921 г. конституцию этого государственного образования. Само же Учредительное собрание было преобразовано в Народное собрание - постояннно действующий парламент  ДВР [94].

После Гражданской войны идея Учредительного собрания ушла в политическое небытие в советском обществе. И лишь иногда эта тема проскальзывала в разговорах в так называемых обывательских кругах и среди представителей старой либеральной интеллигенции. В частности, появление  разговоров о целесообразности созыва Учредительного собрания вызвала смерть Ленина в 1924 г. [95].

 

ИДЕЯ КОНСТИТУАНТЫ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

 

В последующий период идея Учредительного собрания стала обсуждаться в нашем обществе в конце "перестройки". Как считала сопредседатель Свободной демократической партии России, народный депутат РСФСР М.Е.Салье, "партии "Демократический союз" несомненно принадлежит пальма первенства в возбуждении вопроса о необходимости созыва Учредительного собрания, как единственной возможности воссоздания легитимной власти в России". Вслед за этой праворадикальной организацией  еще несколько небольших новых политических образований  выдвинули в числе своих требований лозунг созыва Учредительного собрания. К примеру, на Северо-Западной региональной  учредительной конференции Свободной демократической партии России в июле 1990 г. было заявлено, что только Учредительное собрание  может определить принципы будущего государственного устройства России. В поддержку идеи Учредительного собрания также выступили в том году Российский народный фронт и Российский демократический форум. Последний предлагал при этом организовать выборы в Российскую Конституанту на многопартийной основе. В 1991 г. в Ленинграде во время демонстрации 7 ноября даже появился транспарант на эту тему: "Даешь всю власть от Советов Учредительному собранию!" [96].

После развала СССР в 1992 г. идею Учредительного собрания  взяли на вооружение окружение Б.Н.Ельцина и политические силы, поддерживавшие новый политический режим. Так, 16 марта 1992 г. первый вице-премьер Г.Бурбулис  провел переговоры с лидерами Республиканской партии, движения "Демократическая Россия", Народной партии "Свободная Россия", Крестьянской партии и ряда других организаций на тему проведения в ближайшее время Собрания российских граждан для обсуждения проекта новой российской Конституции. "Вполне очевидно также и то, - писал хорошо информированный журналист, - что на Собрании граждан предполагается "обкатать" модель Учредительного собрания, которое, по мнению некоторых высокопоставленных российских руководителей, должно заменить парламент и съезд  (народных депутатов Россиии - А.Б.), "непрестанно вставляющий палки в колеса президенту и правительству". Через две недели за созыв Российской Конституанты выступило Российское движение демократических реформ. "Созыв Учредительного собрания является  единственным выходом из ситуации, сложившейся сегодня в российском конституционном строительстве, - заявил один из лидеров этой пропрезидентской организации А.А.Собчак. - Собрание должно иметь перед собой единственную цель - принятие Конституции, а принять участие в нем должны представители субъектов Российской Федерации, областей, народные депутаты России, представители политических партий" [97].

Наивысшего накала дискуссия о целесообразности созыва Учредительного собрания приобрела в следующем году, в месяцы, предшествующие трагическим событиям осени 1993 г. В этой полемике  сформировались две основные позиции. Первую точку зрения наиболее полно сформулировала в своем письме группа общественных деятелей России в лице В.В.Бакатина, Г.К.Каспарова, А.Н.Яковлева, С.С.Говорухина, М.А.Захарова Г.Х.Попова. Они считали, что вопрос о проведении Российской Конституанты уже созрел. Учредительное собрание должно было решить такие главные задачи, как вывод из кризиса российской государственности и принять новую Конституцию России. В то же время сформулировали свои аргументы и оппоненты Учредительного собрания. Их доводы наиболее развернуто изложил один из лидеров Гражданского союза В.С.Липицкий. Он считал, что, во-первых, использование в государственном строительстве России политического и законодательного механизма  Учредительного собрания перечеркнет эволюционный путь, путь постепенности в утверждении демократии в нашей стране. Получается, писал Липицкий, что мы снова начинаем с чистого листа. Во-вторых, Учредительное собрание является нелегитимным органом, ибо оно представляет фактически чрезвычайную конституционную процедуру, тем более что этот законодательный и представительный орган не "прописан" в существующей  российской         Конституции. И в-третьих, сама реализация замысла Учредительного собрания сложна по процедуре. А учитывая охвативший страну социально-экономический кризис и растущие политические апатии избирателей, то существует высокая вероятность провала в проведении выборов [98].

В начале 1993 г. по заказу телевизионной программы "Итоги" социологи провели опрос общественного мнения в России на тему: "Кто должен принимать новую Конституцию страны?" Ответы респондентов распределились следующим образом: Съезд народных депутатов России - 11%; Учредительное собрание - 22%; Верховный Совет Росийской Федерации - 34%. Следовательно, можно утверждать, что идея Учредительного собрания пустила достаточно глубокие корни среди части российского населения в начале 1990-х гг. Но дальнейшее развитие политических событий в нашей стране не способствовало росту популярности Конституанты среди российской общественности и особенно среди истеблишмента. Главная причина такой резкой переоценки ценностей заключается, по-видимому, в появлении новой расстановки сил на политической арене России. После силовой победы ельцинской команды над оппозицией осенью 1993 г. у правящей элиты пропал всякий интерес к идее Учредительного собрания, ибо последняя использовалась президентским окружением главным образом для укрепления своих позиций в борьбе за власть. А поскольку Б.Н.Ельцин решил эту проблему для себя и для своих сторонников и даже сумел обеспечить принятие на декабрьском референдуме 1993 г. новой Конституции, которая давала ему практически неограниченные полномочия,  то соответственно идея Учредительного собрания была признана теперь неактуальной. Такова была логика поведения правых сил в отношении вопроса о целесообразности созыва "хозяина земли русской" в новых исторических условиях.

 В этой связи необходимо прокомментировать позицию оппонентов правых сил по этой проблеме. Отсутствие интереса у левых сил России к использованию возможностей Конституанты в борьбе за власть объясняется в основном историческими обстоятельствами. Ведь их жесткая позиция сыграла важную роль в 1918 г. в досрочном прекращении функций Учредительного собрания. К тому же в этом историческом споре по вопросу о приоритетной форме государственного строительства  и  демократии для российского общества левые партии традиционно были сторонниками Советов.

В последние десятилетия к идее Учредительного собрания  обращались не только в России, но и в ряде зарубежных стран. Так, после смерти Франко в 1975 г. в Испании были проведены многопартийные выборы в кортесы, которые объявили себя Учредительным собранием. Испанская Конституанта выработала новую конституцию, которая закрепила в этой стране монархическую форму правления. Монархия многими испанцами рассматривалась как действенное средство преодоления последствий фашистской диктатуры Франко, а также социальной и политической консолидации общества. После  утверждения в 1978 г. на референдуме новой испанской конституции Учредительное собрание самораспустилось. В 1993 г. Учредительное собрание было избрано и в одной из азиатских стран - Кампучии, в которой незадолго до этого завершилась самая кровавая гражданская война в ХХ столетии. Главная задача, которую решила кампучийская Конституанта, - официальное закрепление перехода от республиканской к монархической форме правления. Это было связано с тем, что монархия воспринималась многими кампучийцами как консолидирующая сила, как сила, способная не только объединить, но и исцелить кровавые раны, полученные народом в ходе братоубийственного противостояния [99].

Ренессанс монархической формы правления в ряде стран в последние десятилетия представляет своеобразный общественно-политический феномен, который требует всестороннего осмысления. Ведь первые десятилетия новейшей истории в XX веке позволяли говорить о совершенно противоположной тенденции. В 1919 г., например, Учредительное собрание Германии обеспечило переход от монархии к республиканской форме правления в этой стране. Аналогичную миссию выполнило после второй мировой войны и Учредительное собрание Италии, разработав новую республиканскую конституцию. Кроме этого в Основной закон были включены и статьи, запрещающие воссоздание  фашистской партии и декларировался отказ Италии от войны как средство разрешения международных конфликтов. Своеобразный рекорд по числу созванных Конституант в ХХ веке принадлежит Франции. В этой стране в течение двух лет после второй мировой войны работало два Учредительных собрания. Первая Конституанта была избрана в октябре 1945 г. Она приняла ряд  законов по социальной защите трудящихся и разработала проект конституции. Но этот проект был отклонен на общенародном референдуме  в мае 1946 г. После этого в июне того же года состоялись выборы во второе Учредительное собрание. Уже в сентябре 1946 г. Конституанта представила для французского общества новый проект конституции, который был одобрен через месяц  в ходе референдума . Итогом этой напряженной законодательной деятельности явилося правовое обеспечение радикального разрыва с наследием профашистского режима Виши, установление парламентской республики, предоставление населению широкого круга гражданских свобод [100].


 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1.      Протасов Л.Г. Всероссийское Учредительное собрание: история рождения и гибели. М., 1997. С. 11.

2.      Революция и Учредительное собрание. Беседа с д.и.н. О.Н.Знаменским // Диалог. 1990. N 2. С. 74.

3.      Анисимов Е.В., Каменский А.Б. Россия в XVIII - первой половине XIX века. М., 1994. С. 326, 327.

4.      Освободительное движение и общественная мысль в России в XIX в. М., 1991. С. 105; Россия с начала XVIII  до конца  XIX века. М., 1997. С. 329;

5.      Протасов Л.Г. Указ. соч. С.13.

6.      Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 14.

7.      Революция и Учредительное собрание… С. 74.

8.      Революция и Учредительное собрание… С. 75.

9.      Протоколы ЦК РСДРП(б), август 1917 - февраль 1918. М., 1958. С. 87, 88; Рубинштейн Н. Большевики и Учредительное собрание. М., 1938. С. 31 - 39.

10.   Декреты Советской власти. М., 1957. Т. 1. С. 9 - 41; Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 153 - 163.

11.   Русское слово. 1917. 24 окт.; Литературная газета. 1991. 4 сент.;  Шиловский М.В. Сибирь и Учредительное собрание // Сибирь. Политика. Экономика. Управление. 1993. N 1. С. 83; Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 155.

12.   Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 199, 201.

13.   Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 295.

14.   Знаменский  О.Н. Всероссийское Учредительное собрание: история созыва и политического крушения. Л., 1976. С. 338.

15.   Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 296.

16.   Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 338, 339.

17.   Рубинштейн Н. Указ. соч. 39 - 52; Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 213, 257 - 297.

18.   Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 297.

19.   Протасов Л.Г. Указ соч. С. 303.

20.   Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 299, 302 - 303.

21.   Декреты Советской власти. Т. 1. С. 159; Знаменский О. Н. Указ. соч. С. 309; Протасов Л. Г. Указ. соч. С. 270.

22.   Нева. 1990. N 10. С. 196 ; Потасов Л.Г. Указ. соч. С. 271.

23.   Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 311.

24.   Поликарпов В.Д. Военная контрреволюция в России. М., 1990. С. 326 - 328; Иоффе Г.З. Крах российской монархической контрреволюции. М., 1977. С. 127; Декреты Советской власти. Т. 1. С. 266.

25.   Правда. 1993. 29 сент.; Знаменский О.Н. С. 326 - 333, 337.

26.   История КПСС, Т.3, Кн. 1. С. 496; Революция и Учредительное собрание… С. 78.

27.   Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 339.

28.   Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 282, 283

29.   Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 284, 287, 288.

30.   Вишняк М.В. Созыв и разгон Учредительного собрания // Октябрьский переворот. Революция 1917 года глазами ее руководителей. Воспоминания русских политиков и комментарий западного историка. М., 1991. С. 339.

31.   Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 339, 340; Протасов Л.Г. С. 307.

32.   Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 35. С. 161; Знаменский О.Н. С. 313; История КПСС. М., 1967. Т. 3. Кн. 1. С. 491, 492.

33.   Политические деятели России. 1917. Биографический справочник. М., 1993. С. 55;  Троцкий Л.Д. К истории русской революции. М., 1990. С. 207;  Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 313.

34.   Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 35. С. 162 - 166; 427.

35.   Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 162, 163; Т. 32. С. 165; Т. 35. С. 166.

36.   Декреты Советской власти. Т. 1. С. 321 - 323.

37.   Декреты  Советской власти. Т. 1. С. 323, 324; Протасов Л. Г. Указ. соч. С. 288, 307.

38.   Новая жизнь. 1918. 6 янв.; Огонек. 1990. N 11. С. 24; Протасов Л. Г. Указ. соч. С. 308.

39.   Вишняк М.В. Указ соч. С. 338;  Учредительное собрание. Россия. 1918. Стенограмма и другие документы. М., 1991. С. 68 - 71.

40.   Учредительное собрание… С. 73.

41.   Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 343; Учредительное собрание… С. 75.

42.   Учредительное собрание… С. 85, 92, 116.

43.   Политические деятели России…С. 105, 130, 148, 149, 248, 279, 280.

44.   Учредительное собрание … С. 93 - 95, 104, 120.

45.   Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 343; Пртасов Л.Г. Указ. соч. С. 309.

46.   Учредительное собрание… С. 123 - 126.

47.   Учредительное собрание… С. 133, 134, 138, 140.

48.   Учредительное собрание… С. 141.

49.   Учредительное собрание… С. 142, 144, 145.

50.   Учредительное собрание… С. 146.

51.   Учредительное собрание… С. 150, 155, 156

52.   В ряде  исторических публикаций указывается неточное время ухода фракции левых эсеров из Учредительного собрания. Так, Н.Рубинштейн писал о 2 часах 30 минут, а М.М.Горинов - о 3 часах ночи 6 января (См. Рубинштейн. Указ. соч. С. 94; Горинов М.М. 5 - 6 января. Учредительное собрание // Политическое деятели России…С. 403). Но это не соответствует элементарному хронометражу, который можно сделать по тексту стенограммы. На время близкое к 4 утра указывал в своих мемуарах и М.В.Вишняк - См. Вишняк М.В. Указ. соч. С. 346.

53.   Учредительное собрание… С. 157, 158.

54.   Учредительное собрание… С. 158, 159.

55.   Учредительное собрание … С. 159, 160.

56.   О Ленине. М., 1939. Т. 1. С. 49.

57.   Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 35. С. 477, 478; Новые известия. 1999. 23 окт.

58.   Бонч-Бруевич М.Д. Вся власть Советам! М., 1958. С. 220 - 233; Родина. 1996. N 7 - 8. С. 71; Горький М. Несвоевременные мысли. Заметки о революции и культуре. М., 1991. С. 62; Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 320.

59.   Вишняк М.В. Указ. соч. С. 345; Огонек. N 11. С. 24; Политические деятели России… С. 157, 360.

60.   Новые известия. 1999. 23 окт.; Политические деятели России… С. 108.

61.   Учредительное собрание… С. 141.

62.   Бердяев Н.А.Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 93; Учредительное собрание. Вчера и завтра. СПб, 1991. С. 22; Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 325.

63.   Декреты Советской власти. Т. 1. С. 12 - 20, 321, 531 - 535.

64.   Декреты Советской власти. Т. 1. С. 335, 336, 340; История КПСС. Т.3. Кн.1. С. 503.

65.   Неделя. 1989.  N 24. С. 11; История СССР. М., 1967. Т. 7. С. 279.

66.   Демидов В.А. 1917 год: проблемы исторической альтернативы. Новосибирск, 1992. С. 59.

67.   Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 346

68.   Огонек. 1989. N 32. С. 7; Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 350.

69.   Знаменский О.Н.  Указ. соч. С. 348, 349; Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 322.

70.   Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 349.

71.   Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 320, 321.

72.   Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 37. С. 282.

73.   Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 323.

74.   Учредительное собрание. Вчера и завтра… С. 22.

75.   Независимая газета. 2000. 17 марта; Шегало Н.Б. История отечества. М., 1998. С. 409 - 412.

76.   Поляков Ю. Учредительное собрание: 80 лет спустя // Свободная мысль. 1998. N 3. С. 68.

77.   Рубинштейн Н. Указ. соч. С. 98; Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 320.

78.   Спирин Л.М. Классы и партии в Гражданской войне в России. М., 1968. С. 266 - 268.

79.   Иоффе Г.З. Крах российской монархической контрреволюции. С. 125; Знаменский О.Н. Указ. соч. С. 309.

80.   Шевоцуков П.А. Страницы истории Гражданской войны. М., 1992. С. 15.

81.   Майский И.М. Демократическая контрреволюция. М.-Пг, 1923. С. 50, 51, 174 - 187.

82.   Спирин Л.М. Указ. соч. С. 263 - 266.

83.   Майский И.М. Указ. соч. С.203, 215.

84.   Гармиза В.В. Крушение эсеровских правительств. М., 1970. С. 201; Спирин Л.М. Указ. соч. С. 274; Майский И.М. Указ. соч. С. 238; Текущий архив кафедры истории России НГУ. Рукопись статьи М.В.Шиловского. К вопросу о создании Временного всероссийского правительства.

85.   Майский И.М. Указ. соч. С. 238, 239.

86.   Майский И.М. Указ. соч. С.323, 339, 340

87.   Спирин Л.М. Указ. соч. С. 274 - 276.

88.   Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах. М., 1983. С. 157, 158.

89.   Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра… С. 164, 167; Спирин Л.М. Указ. соч. С. 275; Демидов В.А. Указ. соч. С. 64.

90.   Демидов В.А. Указ. соч. С. 65.

91.   Поликарпов В.Д. Военная контрреволюция в России. М., 1990. С. 327; Спирин Л.М. С. 280, 281.

92.   Протасов Л.Г. Указ. соч. С. 304.

93.   Вопросы истории. 1992. N 1. С. 58; Спирин Л.М. Указ. соч. С. 372; Революция и Учредительное собрание … С. 80.

94.   Даугава. 1990. N 12. С. 51; Кокоулин В.Г. Дальневосточная республика: борьба политических партий и групп: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Новосибирск, 1999. С. 16 - 18.

95.   Независимая газета. 2000. 21 янв.

96.   Учредительное собрание. Вчера и завтра… С. 3; Московская правда. 1990. 20 янв.; За рубежом. 1990. N 52; Диалог. 1990. N 15. С. 11.

97.   Независимая газета. 1992. 18 марта; Российская газета. 1992.

98.   Известия. 1993. 23 янв., 2 февр.

99.   Родина. 1991. N 8. С. 19; Тоталитаризм в Европе ХХ века. М., 1996. С. 422 - 435; Васильев Л.С. История Востока. М., 1998. С. 395.

100  Новейшая история. 1918 - 1939. М., 1974. С. 126; Новейшая история. 1939 - 1975. М., 1977. С. 349 - 351; 408, 411.

 

 

 

Назад

Словарь
Hosted by uCoz